Второй шанс для попаданки. Излечить обреченного - Елена Белильщикова

Милана быстро умолкла. Последняя фраза явно была лишней. Еще догадаются… что перед ними девушка родом с Земли, из двадцать первого века. Вот тогда ей точно устроят веселую жизнь!

Влад удивленно вскинул брови. Но решил, что Милана где-то вычитала непонятное слово и теперь решила им щегольнуть.

– Видишь ли, Милана, не хочу тебя оскорбить, – хотя тон говорил обратное, – но ты так же далека от дел этого завода, как и мой брат. Никаких готовых деталей он не производит. А какой тебе интерес смотреть на доменные печи, я понятия не имею. Но надеюсь, что как только ты побываешь там, среди грязи, копоти и грохота металла, у тебя раз и навсегда пропадет желание там появляться. А уж тем более совать нос и предлагать мне поощрять безделье работников.

Влад недовольно звякнул ножом о вилку, разрезая утренний омлет и отправляя его в рот с недовольным видом.

Милана стиснула зубы и тоже взялась за столовые приборы, прожгла злобным взглядом мужа. Кажется, хорошая первая брачная ночь никак не улучшила его характер. А Милана так на это надеялась!

– Может быть, Андрей окажется умнее тебя, Влад, – прошипела она так же недовольно. – И прислушается ко мне. Вот скажи, Андрей, ты тоже, как и я, считаешь, что нужно заботиться о рабочих и тогда они станут лучше работать?

Милана уставилась на Андрея в поисках поддержки. Он показался сговорчивее. Но лишь подавился омлетом. Влад посмотрел на Андрея выжидающе, мол, постучать по груди или предпочтешь выжить.

– Ну… я… – Андрей откашлялся. – Я думаю, если платить больше, то они и сутками работать согласятся!

Он радостно сообщил это и глотнул новый кусок омлета.

– Из чьего же кармана, интересно мне знать, планируются такие нововведения? – Влад умудрялся язвить ровным почтительным тоном, так что заподозрить гадость в его словах можно было только по нехорошему блеску в глазах. – Все, как обычно? Из моего? Правда, со Светланой ты транжирил деньги куда более простыми методами: званые вечера, побрякушки, тряпье и путешествия.

– Нам нужно было как-то справляться с напряжением! Ты лежал едва ли не при смерти, – попытался оправдаться Андрей.

– Вы хорошо снимали его в постели, – холодно отрезал Влад. – Поэтому не пытайся провернуть тот же трюк с Миланой. Я уже начеку. И если обнаружу ее в твоей постели, пристрелю вас обоих на месте. К счастью, пистолет в руке держать еще не разучился, – он улыбнулся, будто бы все это было невинной шуткой, но взгляд у него был человека, которого уже разозлили до опасной грани.

Милана не выдержала и вскочила из-за стола. И гневно сверкнула глазами. Эта семейка из вечно ссорящихся братьев ее уже умудрилась довести до белого каления!

– Замолчи, Влад! – звенящим голосом выпалила Милана. – Мне претят твои подозрения. Я в отличие от блудливой кошки Светланы, твоей бывшей жены, не собираюсь прыгать в постель к какому-то… моту! Меня вполне устраиваешь ты. Если ты не заметил этого прошлой ночью, я тебе очень сочувствую! А ты Андрей… – ее злобный взгляд устремился теперь на Андрея. – Хватит ржать! Ты не лошадь, мы не в конюшне. Напряжение свое сбрасывай другим путем. И меня к нему не приплетай. У нас с тобой будут чисто деловые и родственные отношения. Не больше. Но насчет подъема заработной платы на фабрике – твоя мысль дельная. Надеюсь, вы с Владом ее обсудите и примените в полной мере. А я сегодня и объявлю эту радостную новость работникам. Надеюсь, ты, Андрей, будешь сопровождать меня при этом объявлении! Мне понадобятся твоя поддержка и вес твоего разумного мнения среди мужчин-работников.

Прежде чем Влад или Андрей успели возразить, Милана развернулась и вышла из столовой. Лишь бросила напоследок:

– Буду готова к отъезду через десять минут. Не опаздывайте! Слышал, Андрей?

Через десять минут лицо у Влада уже сделалось настолько недовольным, будто он собирался не поднимать зарплату, а увольнять половину сотрудников. За его спиной уже топтался слуга, чтобы помочь пересесть. Но Влад задержался, чтобы схватить Милану за руку.

– Никакого подъема жалования не будет, это понятно? Я не позволю транжирить свои деньги мне назло. На тряпки или камни – еще ладно, но это уже слишком.

Милана остановилась напротив Влада и упрямо сверкнула глазами. Она понимала, что ей придется сложно. Для того, чтобы хоть как-то наладить процесс модернизации производства и процесс улучшения качества работы на металлургическом предприятии, предстоит война с Владом. А может, и с Андреем. Потому что завод теперь не собственность Миланы. Благодаря папочке он передан в руки Влада целиком и полностью. И ей нужно будет учиться договариваться с мужем. Чтобы хоть как-то облегчить жизнь работников и сделать производство более выгодным и продуктивным.

– Послушай, Влад, – проговорила Милана серьезно и примирительно. – Моя поездка на завод – это не каприз. Я сказала правду. Я изучала… некоторые труды ученых по этой теме. И я разговаривала с некоторыми друзьями отца. У которых тоже были заводы и фабрики. Да, отец не хотел перенимать чужой опыт. Но я всегда надеялась, что смогу внедрить дельные рекомендации и начать получать прибыль. Не отмахивайся от меня. У нас ведь одна цель. Ты сам увидишь, когда приедешь на завод. Если ничего не делать, ничего не менять, то прибыли не будет и работники разбегутся. Отец оказался плохим хозяином этому заводу. Не повторяй его ошибок?

Влад посмотрел на Милану уже другим взглядом, слегка сощурившись.

– Труды ученых? Это интересно. И каковы же твои предложения, Милана? Кроме того, чтобы платить больше и давать рабочим пряники за усердие! Не подумай, что я собираюсь губить дело твоей семьи. Этот завод выгоден и мне. Твой отец, к сожалению, подпортил ему репутацию. Брал самое дешевое сырье, и продукция получалась… мягко говоря, не образцовой. Я хочу договориться о поставках более дорогих материалов. Придется вложиться, рискнуть, но думаю, качественные сплавы себя окупят. В каком бы положении я сейчас ни находился, у меня все равно остаются друзья, вращающиеся в кругах промышленности. Думаю, мне удастся пустить слух, что металл этого завода уже не та низкопробная дешевка, что прежде.

Андрей закатил глаза и принялся напоказ изображать из себя умирающего от скуки страдальца. Влад мужественно терпел это безобразие, лишь изредка посверкивая