Второй шанс для попаданки. Излечить обреченного - Елена Белильщикова

на него зло глазами. И вдруг удивился, что Милана не стала ни зевать, ни перебивать, ни пытаться свести разговор на погоду или светские сплетни. Наоборот, глаза загорелись неподдельным интересом. В прошлом, на современной Земле, папа Миланы работал директором завода. Директором, а не владельцем. Конечно, он не плавил металл, а лишь производил из него продукцию – это был трубопрокатный завод. Но попаданка помнила, как часто сидела на коленях у папы, когда он разговаривал по телефону с заказчиками и коллегами. Как листала чертежи. Как папа с гордостью знакомил ее с некоторыми рабочими, которые заглядывали в кабинет по своим вопросам. Она мечтала, что займет место отца однажды… и даже устроилась инженером на этот завод, чтобы пройти весь путь с нуля. Но отец умер, а владелец завода разорился. Так она и лишилась работы. И мечты. И полностью изменила свою жизнь, получила второе образование, пошла работать в совершенно другую сферу. Но тайная тоска по заводу-гиганту, гудящему день и ночь, как живое существо, осталась. И кое-какие инженерные знания еще с института тоже остались. Как и знания истории.

– Это прекрасная идея, Влад! Я думала о том, чтобы поставить на нашем заводе подовые отражательные печи. Это позволит получать сталь с помощью окислительной плавки чугуна и стального лома в таких печах. У меня даже есть в голове кое-какие чертежи! Я могу показать тебе их на досуге, вечером… набросать от руки. Чтобы ты оценил масштабы работы. И мы нашли бы знающего инженера-металлурга, который смог бы реализовать данный процесс под нашим с тобой руководством. Кстати, я слышала, что на заводе уже есть такой знающий человек… Дмитрий Красовский. Если он еще не уволен. Слышал о нем, Влад?

Андрей в шоке крякнул. Да и Влад сам был удивлен. Но лишь сдавленно кашлянул и нервно расслабил шейный платок. Стоило ли говорить, что такие знания для дамы этого времени были явлением необычным? Так что Влад позволил себе все-таки толику скептицизма.

– Видишь ли, дорогая, металлургия – это кое-что сложнее, чем ты думаешь. Ты можешь набросать фасон платья, но нельзя просто выдумать печь причудливой формы и заставить ее работать, потому что тебе так хочется. Я посмотрю в книгах, изучу этот вид печей, и мы еще обсудим эту тему. А что насчет Красовского… Как же не слышать о рабочем, с которым одни проблемы? Я собираюсь его вышвырнуть сегодня же.

Милана побледнела, когда услышала о Дмитрии. Что-то ей подсказывало, что этот мужчина мог знать обстоятельства смерти Светланы, а может быть, и о ее хитром плане, о том, как она собиралась убить Влада. Милана не могла упустить этот шанс! Если Дмитрия прогонят с завода, то ей конец. Его след потеряется. И она никогда не узнаю тайны Светланы.

– Нет, Влад. Ты ошибаешься. Я изучала чертежи построения печей именно изнутри. А не снаружи. И я прекрасно понимаю разницу между механизмом и платьем. Влад, ты зря отмахиваешься от моего образования. Мой отец потратил на меня много сил и денег, чтобы я выучилась на дому не хуже любого мужчины.

Милана врала вдохновенно. Отец скорее прибил бы ее, чем обучал, как мальчика. Но Влад с Петром Сергеевичем были в контрах. Так что ее вранье отец точно не разоблачит.

– Может, подумаешь насчет Красовского? Я слышал, его переманивает на свою фабрику Завадский. Он ценный кадр! Наоборот, стоит повысить ему зарплату! – вдруг вступил в диалог Андрей.

Милана удивленно вскинула брови. Кажется, Андрей был бы в ее времени неплохим менеджером по подбору персонала?

– Чтобы он вконец обнаглел? Насколько помню, он уже дважды подбивал рабочих на забастовку. Нет, если я сейчас подниму ему жалование, он решит, что я перед ним заискиваю как новый владелец завода. Хочу через него добиться уважения и послушания от рабочих. Не сейчас. Точно не сейчас. Но поговорить с ним и правда стоит. Раз он хороший специалист и только из-за своего дурного характера сидит на копеечной должности.

– А Завадский предложит ему больше, и упустим, – уперся Андрей, по ощущениям, лишь бы назло.

– Наверняка уже предложил. Нет дыма без огня. Почему-то же он не пошел? Значит, у него свои причины оставаться.

Милана вдруг выпрямилась и сверкнула глазами, изображая из себя Светлану – капризную, жестокую женщину, которая замужем за хозяином завода.

– А ты его… не отпусти. Он же почти что твоя собственность, Дмитрий этот, – свысока проговорила она и усмехнулась. – Пускай отрабатывает… за свои провинности. Но зарплату подними. Чтобы сами рабочие на него волками смотрели. Что он получает больше, чем они. Вот увидишь, быстро о забастовках забудет!

Кажется, ее речь произвела впечатление не только на Влада, но и на Андрея. Он сел удобнее, откинулся назад и посмотрел на нее изумленно. Будто видел ее впервые.

– А может, Милану управляющим назначим? – хохотнул Андрей, хлопнув себя по бедрам. – Ты гляди-ка, как здорово она соображает во всем этом! Даже я до таких хитростей не додумался бы!

– Понятное дело, что не додумался бы, – сдержанно оскалился Влад, но взгляд потемнел. – А ты идеи Милане не подавай. Она, как видишь, и без того в облаках летает. Наслушалась, видно, дедушкиных баек, вот и бредит заводом.

Влада… почти испугал холодный и расчетливый блеск в глазах Миланы. Она слишком напомнила ему Светлану. Еще и эта хватка насчет завода.

«Не для того ли, чтобы прибрать его к рукам вместе с моим братом? А меня упрятать куда-нибудь, подальше от глаз, чтобы я не смог ничего доказать», – от мыслей о собственной беспомощности становилось дурно.

Милана покраснела и смутилась, когда кожей почувствовала, что Влад разозлился. На что? Ведь ее предложение и впрямь было… в духе этого времени. В духе Светланы. Почему-то пришла в голову странная мысль, а если бы Влад познакомился со Светланой, когда уже был в коляске, захотел бы делать ей предложение? Или все сложилось бы иначе?

Милана задумчиво посмотрела на Влада. Коляска была временно собрана и убрана, как багаж. Он же сидел на сиденье, и на первый взгляд нельзя было догадаться о его болезни. Только потом замечалось, что ноги неестественно неподвижны: ни малейшего шевеления, едва заметной смены позы. Влад смотрел перед собой, погруженный в свои мысли.

Вдруг Андрей остановился экипаж и выскочил наружу, напоследок брякнув, что чая за завтраком было многовато. Влад, кажется, только и ждал подобной ситуации. Когда закрылась дверь, он напряженно сказал: