Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес

Несмотря на предупреждения барона, Лесной капитан опять появился на фазенде. Бруно застал его на кухне, где тот уплетал за обе щеки и болтал с Виржинией. По самонадеянному виду капитана можно было подумать, что он здесь хозяин. Надсмотрщик схватил его за шиворот и притащил к барону.

Феррейра был как раз в этот момент в состоянии крайнего гнева и раздражения. Причиной тому явилась перепалка с женой по дороге домой. Свою злобу барон перенес на капитана. Он приказал Бруно облачить того в лохмотья и с веревкой на шее привести к комиссару Антеро.

— Если он попытается бежать, немедленно стреляй! — приказал Феррейра надсмотрщику. Было решено, что эту ночь охотник за рабами проведет на фазенде, а на следующее утро его отведут к комиссару.

Бруно вел себя с капитаном как с самым презренным рабом. Он унижал его, как только мог. Затем надсмотрщик дал своему пленнику пресную воду и черствый хлеб.

— Ну подожди же, я еще с тобой посчитаюсь. Это тебе все даром не пройдет, — пригрозил капитан своему мучителю. Это единственное, что он мог сделать.

— Я это уже слышал от многих рабов. Но все они были лучше тебя, — с усмешкой заметил Бруно.

На следующее утро барон и Бруно повели своего пленника к комиссару. Это было удивительное шествие. Лесной капитан тащился по городу с веревкой на шее, а ведь раньше он, будучи охотником за рабами, частенько подвергал такому издевательству беглых рабов. Теперь он прочувствовал на собственной шкуре все эти унижения.

— Антеро, я привел к вам преступника, которого вы разыскиваете. Признаюсь вам, что я нанял этого субъекта в качестве убийцы, чтобы не запятнать свое имя... Но теперь я ни в ком не нуждаюсь. Я способен сам защитить свою честь! — обратился барон к представителю власти.

Приготовление к свадьбе Родолфо и Сеньориты шло полным ходом. Отец Жозе объявил своим прихожанам, что он уезжает на несколько дней к своему заболевшему брату, и вместе с Фулженсио и Жустиньо отправился в Куиломбо. Тем временем жители Куиломбо решили усилить охрану своего прибежища, поскольку стало известно, что над их защитником Родолфо Фонтесом нависла опасность. Услышав о том, что уже вот-вот должен прибыть отец Жозе, Сеньорита захлопала от радости в ладоши — наконец-то она станет женой Родолфо... Это была необычная свадьба. Не было ни господ в элегантных костюмах, ни дам в роскошных шелковых платьях. Алтарь был сооружен из нескольких ящиков, украшенных цветами. Не было оркестра, играющего свадебный марш. Лишь цикады что-то напевали этой теплой летней ночью.

Но такой счастливой невесты, как Сеньорита, отец Жозе никогда еще не видел. Рафаэл, сводный брат девушки, вел невесту к алтарю. Свидетелями венчания были четверо негров — папаша Андре, его жена Мария, их сын Тоно и его жена. Возле алтаря зажгли свечи. Взгляды всех присутствующих на этой брачной церемонии устремились к священнику, который говорил мягким, ровным голосом:

— Я никогда не думал, Сеньорита, что мне придется венчать тебя в подобных условиях. Но свадьба в такой обстановке с любимым гораздо лучше, чем роскошное свадебное пиршество с нелюбимым...

Откашлявшись, священник приступил к основной части:

— Брак заключается по законам священной, католической, римско-апостольской церкви между доктором Родолфо Гарсия Фонтесом и Сеньоритой...

Тут он запнулся:

— А как твое полное имя, Сеньорита? Я забыл...

— Мария дас Грасас Феррейра.

— ...между доктором Родолфо Гарсия Фонтесом и Марией дас Грасас Феррейра, — продолжал священник. — Если кто-то из присутствующих знает что-либо, препятствующее заключению этого брака, то пусть он сообщит сейчас об этом... Родолфо, Мария дас Грасас, перед лицом Господа я благословляю вашу любовь! Несмотря на отсутствие обручальных колец, о которых некому было позаботиться, я объявляю вас мужем и женой! С этого момента вы супруга, да благословляю вас мужем и женой! С этого момента вы супруги, да благословит вас Господь!

Родолфо и Сеньорита припали друг к другу и слились в поцелуе. После брачной церемонии священник пожелал молодым счастья а передал письмо и деньги от доктора Фонтеса. Затем был устроен свадебный «пир». Все веселились от души. Негры постарались выглядеть нарядно. Они сделали себе оригинальные костюмы из цветных лоскутов, цветов и листьев. Все танцевали до упаду под бой барабана. Свадебное веселье продолжалось до рассвета.

Первым рассказал доктору Фонтесу о свадьбе Родолфо и Сеньориты Бентиньо. Донна Инес была очень растрогана. Она несколько раз повторила, что ей очень хотелось присутствовать на свадьбе своего сына.

Отец Жозе уже на следующий день вернулся в Араруну. Передав семье доктора Фонтеса привет от молодых, священник поведал им о том, что молодые не хотят жить вдали от Араруны. Им уже надоело прятаться и быть постоянно в бегах. Сеньорита и Родолфо хотели, чтобы все окружающие признали их союз. Они поручили брату Родолфо, Рикардо, рассказать баронессе о состоявшейся свадьбе. Как отнесутся к этому известию барон и баронесса, молодым было неважно, потому что Родолфо и его молодая жена поклялись друг другу в вечной верности.

В Араруне настала глубокая ночь. Заведение Мануэла Тейшейры покинули последние посетители. Лишь за одним из столиков оставался какой-то человек. Перед ним стояли пустой стакан и пустая бутылка. Гость все время бормотал какие-то бессвязные слова. Было уже далеко за полночь, и Мануэлу Тейшейре пора было закрываться. Он потребовал, чтобы посетитель расплатился и покинул заведение. И тут он увидел, что перед ним сидит властитель Араруны. Барон бросил какой-то безумный взгляд на свой стакан и хриплым голосом произнес:

— Я никогда не пущу на порог своего дома ни дочь, ни ее мужа! Все! С сегодняшнего дня не хочу о ней больше слышать!

Это была удивительная свадьба. Родолфо в своих воспоминаниях все время возвращался к этому счастливому дню. Такой счастливой невесты, как дочь барона, никто никогда еще не видел...

Однако праздник закончился. Наступили будни, которые означали для молодых борьбу с бесконечными интригами барона. Чтобы снова не оказаться под властью полковника Феррейры, молодые решили похить пока в Куиломбо. Поселись они в Араруне, в доме родителей Родолфо, люди барона непременно схватили бы Родолфо, которому барон не мог простить похищения дочери.

Журналист Аугусто