Алые маки. Удачная сделка - Ядвига Троя

Когда же между ними двумя возник естественный поток, подобный приливному бризу, Анна позволила себе окончательно расслабиться.

Среди множества лиц, взиравших на пару с разной степенью заинтересованности, некоторым из них оказалось поистине сложно скрыть свою вовлеченность.

Император с императрицей, восседавшие на своих тронных креслах, очевидно, были довольны развернувшимся у них на глазах сценарием. В то время, как, созерцая ту же картину, великая княгиня Елизавета Николаевна, отступив в темный угол террасы, никак не могла унять потока своих слез.

Помимо них еще одна пара глаз неотрывно металась по залу вслед за вальсирующими — Аглаида Павловна Голицына, графиня фон Моус, также с напряжением следила за танцем.

Сергей, тем временем, был впечатлен колебаниями флюидов, которые вызвала персона его партнерши своим присутствием. Все шло по плану и даже лучше, чем он смел надеяться. Глаза его братца оказались словно бы прикованы к девице. Даже кружась в танце со своей невестой, он не мог оторвать взгляда от Анны Ивановны. Заметив это, Елена Константиновна Корф даже украдкой смахнула слезу, но Петруша, казалось, никого, кроме баронессы фон Беннигсен, уже не видел.

Ухмыльнувшись про себя, Алчевский посмотрел на свою пару. Женщина, притворяясь смущенной, отвернула голову в сторону, словно не смела даже взглянуть на него, при этом ее идеальная осанка сохранялась неизменной. Впрочем, она была легка на ногу и двигалась плавно и грациозно.

Его мало заботило, что эта ночь навсегда испортит репутацию баронессы. Одетая с иголочки, в дорогих украшениях и кричащем наряде, та, что давеча изображала уязвленное достоинство лишь оттого, что ей не позволили самостоятельно заплатить за чай, поддавшись своей напыщенной жадности, сегодня, явилась на бал.

Она, очевидно, была способна постичь природу всей затеи, и уж точно не была наивной барышней, которая могла бы попасться в ловушку собственного лирического тщеславия, что, в некотором смысле, также явилось удачей для Сергея.

В итоге, каждый из них просто использует второго для достижения своих целей, чтобы затем разойтись, как в море корабли, не обременяя друг друга обидами и муками совести.

Взгляд молодого человека скользнул по ее гладким скулам цвета слоновой кости и прекрасным глазам, прежде чем спуститься к открытой всем взорам шее, на которой отчетливо пульсировала голубая венка. Его на мгновение ослепило сиянием потрясающего бриллиантового ожерелья, которое никак не могло принадлежать этой женщине, и от неожиданности он крепче притянул ее к себе.

Двинувшись далее, взгляд Алчевского упал на обнаженное плечо без единого изъяна на коже, прошелся по прямой, острой ключице баронессы и застыл в глубоком декольте ее платья. Сергей сухо сглотнул, ярко ощутив досадную реакцию своего тела. Его челюсти непроизвольно сжались, и линия губ стала чуть заметно тверже. Казалось, наряд наспех подгонялся под телосложение девицы, фокусируя теперь особое внимание на ее груди. Стянув булавками платье на талии, модистка словно бы не успела ослабить лиф выше.

— О, я слишком долго живу на этом свете!

Когда графиня Брюс оглядела последствия скандала, развернувшегося перед ее глазами, на нее нахлынуло непреодолимое отчаяние. Вид великой княгини Елизаветы Николаевны, беззастенчиво цепляющейся за Сергея Солодовникова-Алчевского, был поистине удручающим. Екатерине Алексеевне на миг почудилось, будто она оказалась в жутком ночном кошмаре. Как ни старалась держаться, в определенный момент она закрыла глаза, не в силах более выносить зрелища, которое разрывало ей сердце.

Холодным, презрительным взглядом внук бакалейщика взирал на отринувшую всякую гордость дочь императора. Его неуважение к царской семье было очевидным, поскольку он осмелился выказать свои истинные чувства к царевне без оглядки на протокол.

Старая графиня с нарастающим беспокойством наблюдала за драмой, не будучи уверена, что этот честолюбивый выскочка не перейдет черты по отношению к великой княгине. Она своими глазами видела, как молодой человек, глубоко вздохнув, в конце концов, решительно оттолкнул царевну, отказываясь далее дарить ей хоть малейшую надежду и разделять с ней ее позор.

— Елизавета! — при звуке голоса цесаревича Лизи разрыдалась, до нее, судя по всему, стало доходить, что Сергей Солодовников-Алчевский только что публично отверг ее.

Приблизившись, великий князь Алексей Николаевич взял сестру за руку и, сквозь любопытные взгляды в замешательстве притихших гостей, потащил прочь от места заклания ее любви. Еще раз оглянувшись на своего возлюбленного, царевна увидела, как тот с деловитым безразличием приводит в порядок свои растрепанные одежды, его действия казались пренебрежительными и отстраненными. Сердце Лизи сжалось от нестерпимого горя и отчаяния.

— Забавно. Удивительным образом великая княгиня Ольга нынче умудрилась реабилитироваться. По крайней мере, ее позор не был столь ничтожен, — задумчиво пробормотала тетушка Его Императорского Величества себе под нос.

Между делом, толпа стала оживать, тихий гул все нарастал, и кое-где уже были слышны смешки и дискуссии на повышенных тонах. Среди потока резких слов Екатерина Алексеевна уловила, что нынешним вечером баронесса фон Беннигсен снискала себе славу благородной дамы, а капитан-лейтенант Солодовников-Алчевский с его баснословным богатством и выдающимися способностями был признан достойной партией, хотя тот факт, что великая княгиня Елизавета Николаевна так легко прельстилась кем-то столь низкого происхождения, все же, вызывал недоумение. Несмотря на окончание бала, гости не спешили расходиться, находя удовольствие в горячих обсуждениях.

Когда царевна, увлекаемая твердой рукой своего брата, наконец, удалилась, внимание графини Брюс, ранее прикованное к оскорбительно невозмутимому поведению морского офицера, переключилось на баронессу, которая, очевидно, уже взяла себя в руки и вновь решительно расправила плечи. Впрочем, сорванные с лифа ее платья ленты и растрепанная прическа являли собою свидетельство произошедшей немногим ранее безобразной сцены. При взгляде на Анну Ивановну сердце пожилой дамы сжалось, но от ее цепкого взора не укрылся момент, когда молодые люди, одновременно повернувшись друг к другу, встретились глазами. Оставив девицу, Екатерина Алексеевна внимательно посмотрела на Солодовникова-Алчевского и, поджав морщинистые губы, отвела взгляд. На лице матроны заиграла чуть заметная улыбка.

* * *

Тяжелые черные пряди струились, словно морские волны в ночи. Сергей не сразу сообразил, что откровенно пялится на девицу. Сделав глубокий вдох, он, наконец, моргнул.

Анна Ивановна распустила свою растрепанную прическу. Проводя длинными тонкими пальцами по всей длине, она одну за другой вытаскивала шпильки из волос. Неторопливые, плавные движения баронессы со стороны казались ему чувственным танцем.

Молодой человек прищурился, наблюдая за последовавшим за сим странным действом. Перекинув аккуратно собранные волосы на одну сторону, Анна Ивановна двинулась прямо на него. Испорченное царевной платье едва ли могло отвлечь от