Соответствие - Ариэль Салливан

— Все было иначе. Мы думали…

Я не дослушала. Его мимолетное «мы» окончательно выбило почву у меня из-под ног, и в сознание вихрем ворвалось все то, что я так слепо упускала из виду.

— Значит, они все были в курсе? — спросила я.

— Да. То есть нет… далеко не все одобряли эту затею, но нам осточертело ждать, — Хэл в сердцах запустил руки в волосы.

— Ждать чего, Хэл?

Он промолчал, и в его глазах появилось выражение, которого я прежде никогда не видела. Беспомощность.

Вы встретились случайно? — допытывался Кейн у Хэла, когда я впервые очутилась в Подземном городе. Ты поступаешь несправедливо, держа ее в полном неведении, — бросил Барретт Хэлу в моем кабинете. Джеральд с ходу знал мое имя. С тебя двадцать марок, — обронил тогда Барретт. Я и подумать не могла, что на меня открыли тотализатор.

Каждое новое озарение, словно таран, с размаху крушило мое сердце. Они все прекрасно знали. Какая же я дура.

Заставить ее привязаться. Но дело было куда серьезнее. То чувство, что я испытывала к Хэлу… я долго пыталась от него бежать. Но в той каморке я все поняла. То прекрасное, необъятное чувство в моей груди, в которое я так робко собиралась погрузиться, с грохотом рухнуло. На его месте разверзлась гулкая и бесплодная бездонная пропасть. Я сорвалась туда, увлеченная неумолимым потоком, пока тьма не поглотила меня без остатка. Вся моя сущность раскололась, и внутрь заползла леденящая пустота. Все это время мне безбожно лгали.

— Послушай, я написал все это еще до того, как мы впервые встретились. Мы узнали, что ты можешь оказаться партнершей иллума, несколько лун назад. Я рассчитывал, что ты сумеешь помочь нам изнутри. Доставать сведения через Коллина. К иллумам ведь практически невозможно подослать своего человека.

— И ради этого нужно было влюбить меня в себя? Манипулировать мной?

— Ради того, чтобы ты прониклась общим делом, — уточнил Хэл, словно это в корне меняло суть.

— Потому что я была из тех, кому ты был готов причинить боль, — отчеканила я, слово в слово повторяя его же фразу, сказанную всего несколько минут назад.

— Эмелин, изначально ты была просто заданием.

Слова Коллина набатом отозвались в голове: «Да, Эмелин, ты часть работы».

— Я честно собирался довести этот план до конца, — продолжал Хэл, — но потом я узнал тебя ближе. И понял, что ты стала для меня всем. Я просто не вынесу, если потеряю еще и тебя.

Его слишком весомое для этой тесной каморки признание повисло между нами.

— Ты меня любишь? — едва слышно прошептала я.

— Да, люблю. И этого в наших планах точно не было. — Хэл сделал шаг навстречу. — Я по-настоящему влюбился в тебя.

Я искренне возненавидела тот факт, что слова, которые еще мгновение назад перевернули бы весь мой мир, теперь лишь сильнее добивали меня.

— Так вот почему ты не хотел моей причастности? Вот почему без конца твердил, что это опасно, и объявил всем, что партнерша иллума неприкосновенна? — спросила я, наблюдая за тем, как Хэл сокращает разделявшее нас расстояние.

— Да. Я не хотел втягивать тебя в это дерьмо. Мне нужно было, чтобы ты держалась подальше и была в безопасности. Если бы Коллин прознал, что ты нам помогаешь… страшно представить, что бы они с тобой сотворили… Я не мог тебя потерять. Просто не имел права. — Хэл осторожно обхватил мое лицо ладонями.

— Зачем же ты тогда только что уговаривал меня стать его партнершей? — спросила я, из последних сил удерживая голос, чтобы он не сорвался на плач.

— Ты ведь кожей рвешься помочь. Что бы я ни говорил, что бы ни делал, тебя не остановить. Ты наотрез отказываешься меня слушать. Если ты просто примешь роль его партнерши, это сведет к минимуму все риски и позволит тебе действовать. Поступай так, как он требует, и ты будешь в безопасности.

Я подняла руку, накрывая его ладонь на моей щеке, и пристально вглядывалась в лицо этого человека. Переплела наши пальцы, крепко сжимая. Я позволила себе задержаться в его объятиях еще на один короткий миг.

— Значит, моя безопасность для тебя на первом месте?

— Она все для меня.

Я в последний раз сжала его ладонь, а затем решительно убрала его руку от своего лица и отступила на шаг.

— За исключением тех случаев, когда мое нарушение правил сулит тебе прямую выгоду, или когда мой риск приносит тебе физическое удовлетворение.

— Это неправда. Я все это время защищал тебя.

— Защищал? — прошипела я, прижимая руку к опустевшей груди. — Как защищал? Держа меня в полном неведении? В этом, по-твоему, заключается защита? Или, может, защитой было оставить меня одну посреди элиты с растрепанными волосами и в разорванном платье? Чтобы всем вокруг стало очевидно, чем я занималась! Ты ведь прекрасно знал, что там иллумы. Если бы я чисто случайно не наткнулась на Грегори, меня бы уже давно наказали или попросту ликвидировали!

В этот миг я всем сердцем возненавидела собственное тело. Все это ощущение неправильности происходящего, неправильности меня самой. Я в упор посмотрела на Хэла.

— Я без конца лгала, прикрывая твою спину. Я была готова собственноручно вырезать этот чертов чип ради тебя. Я поставила на карту абсолютно все!

— Как будто Коллин все это время не лгал тебе в лицо! — взорвался Хэл.

— Он иллум, Хэл. И последствия там совершенно иные. Возможно, поначалу я действительно хотела ему поверить…

— И теперь ты бросишься его защищать? Опять начнешь твердить, что он особенный?

Ярость острой спицей пронзила меня насквозь.

— Нет, я совсем не об этом!

— Тогда о чем же ты говоришь, Эмелин?

Я и сама не знала. Когда речь заходила о Коллине, я решительно не понимала, как совместить в голове две противоположные правды: то, что человек, способный проявить искреннее сострадание и извиниться за то, как обошлась со мной биологическая семья, был тем же самым человеком, который отдал приказ ликвидировать Кристофера.

— Я же видел, как ты смотрела на него там, на паркете. Он, мать его, иллум, а ты стояла перед всей толпой с таким видом, словно сама этого хотела! Хотела его! — прорычал Хэл, и я невольно поморщилась. — Иллумы убивают невинных людей!

— Как и вы, — едва слышно прошептала я, наконец признавая правду, на которую так долго пыталась закрывать глаза. — Тебе хоть раз пришло в голову просто попросить меня о помощи? Рассказать мне чистую правду? Дать мне право выбора? Или вы там, внизу, искренне убеждены, что наверху нам всем настолько промыли мозги, что мы не