Соответствие - Ариэль Салливан

— Я не хочу рисковать твоей безопасностью. Теа больше не соглашается вырезать чипы. Слишком много смертельных исходов. А она единственная, кому я бы доверил такую операцию.

— А у твоих друзей у всех есть чипы? — спросила я. Мне было любопытно, сколько людей здесь обрели истинную свободу.

— Этой информацией я делиться не вправе. Те, кто свободен, никогда об этом не распространяются. Все до смерти боятся, что их вычислят и вживят чип обратно.

— Как давно ты их знаешь?

— Долго. С Барреттом мы познакомились сразу после того, как я покинул Академию. Примерно через год я встретил Кейна и Джеральда. С Бри мы пересеклись два года назад. Раньше она жила с моим соседом по комнате.

— Она и правда прячет ножи в диване?

Хэл тихонько рассмеялся мне в макушку.

— Надо же, не забыла? Да, прячет. Они в ножнах, но она постоянно грозится Барретту оставить один без них, когда он ее допекает. Мы теперь все поголовно проверяем диваны, прежде чем сесть. А еще… — он отодвинул несколько подушек справа от нас и извлек на свет смертоносного вида кинжал, — она спит с одним таким под подушкой.

— Зачем, ради всего святого, она это делает? — поразилась я.

— Говорит, это ее убаюкивает, — Хэл пожал плечами и убрал оружие обратно. — Она меня прибьет, если узнает, что я его трогал. Это наше единственное железное правило в комнате.

— Погоди, так ты делишь с ней комнату?

— Ну да. Она переехала сюда пару лун назад, когда… — он запнулся, — когда на прежнем месте у нее не заладилось, а поскольку она по уши увязла во всех наших делах, этот вариант подошел идеально.

— А почему она не спит в другой комнате? — спросила я, чувствуя, как внутри уколом отозвалась ревность.

— Барретт храпит. Мы тянули соломинки, и я выиграл. Раньше со мной жили двое парней, но… — он осекся и запустил руку в волосы, — их больше нет с нами.

— И между вами двоими никогда… — тихо начала я.

— Нет, никогда.

Я сглотнула.

— Но другие ведь были?

— Мы правда хотим обсуждать это прямо сейчас?

Я неопределенно пожала плечами.

— Да, были. Но уже очень давно никого не было.

Я кивнула, прижимаясь лицом к его груди, а в горле встал болезненный ком.

— Я еще на одну луну приблизилась к фазе зачатия, — пробормотала я. — Если я не могу остаться здесь, значит, у меня нет выбора, кроме как вернуться к…

Хэл тяжело вздохнул.

— Я знаю. Осталось две луны.

От мысли, что он тоже ведет счет, на душе стало чуточку теплее. Я отстранилась от него и села рядом на постели.

— Хэл, я не хочу отдавать это ему. Терпеть не могу мысль о том, что они отнимут у меня что-то еще. Я хочу иметь выбор. Хочу быть чем-то большим, чем просто сосуд. Я хочу… — Я мотнула головой, не в силах высказать все те желания, которые рвались наружу, желания, которые я сознательно игнорировала всю свою жизнь.

— Помочь, — закончил Хэл за меня, поднимаясь с кровати.

Я потянула одеяло повыше, прикрываясь и разглядывая обнаженное тело Хэла.

— Да, хочу.

— Это опасно.

— Ты обо всем так говоришь.

— Потому что так оно и есть.

— Я не могу провести всю жизнь вот так, — заявила я, указав на себя. На то, чего их идеологическая обработка так и не смогла во мне заглушить. Я не умела быть счастливой и покорной, как Ло. Не могла закрывать глаза на несправедливость. Не могла подчиняться системе. Здесь, внизу… здесь я, возможно, сумела бы заняться чем-то другим. Чем-то большим. Это было опасно, но ничуть не опаснее, чем безропотно покориться участи, ради которой они меня растили.

Возможно, этот выбор будет стоить мне жизни, но разве я не умирала медленной смертью все это время?

— Хэл, раз уж я не могу избавиться от чипа, позволь мне помочь, — почти взмолилась я. — Я хочу хоть что-то сделать. Не могу я просто вернуться туда и быть с ним. Мне нужно действовать.

Хэл наклонился, чтобы подобрать свои брюки. Натягивая их, он глухо произнес:

— Тогда будь его партнершей.

— Я и так его партнерша. И как это поможет делу? — Я поднялась на колени, до белизны в костяшках сжимая пальцами одеяло.

Хэл уставился в стену.

— Ты явно на него влияешь. Возможно, он даже неравнодушен к тебе. Ты могла бы обернуть это в нашу пользу.

Я покачала головой.

— Ты ошибаешься. Его волнует лишь то, чтобы я его не опозорила.

— Возможно. Но тот Коллин, которого я знал по Академии, был бесстрастным. Невозмутимым. Он не совершал ошибок. Его невозможно было спровоцировать на драку или заставить нарушить правило. Он и бровью не повел, когда Нору с позором выставили из Академии. Твердил всем вокруг, что это великая честь. С тобой он ведет себя совсем иначе.

— Тоже мне аргумент, — ответила я.

Хэл ошибался. Коллина просто бесило мое вечное непослушание.

— То есть с тобой он больше никогда себя так не вел? — спросил Хэл, натягивая рубашку.

При воспоминании о Коллине к лицу мгновенно прилила кровь.

Ты сводишь с ума, поглощаешь, отказываешься следовать хоть каким-то их правилам. У меня есть роль, но я трачу время, думая только о тебе.

— Он ведет себя так только потому, что я нарушаю правила. Я порчу идеальный образ, который он пытается играть, — заверила я Хэла. Или я пыталась заверить саму себя?

— Я видел снимок, — тихо произнес Хэл.

В этот миг я остро почувствовала, насколько я обнажена и беззащитна.

— Это был всего лишь поцелуй для прессы, — ответила я, пытаясь скрыть вспыхнувший на щеках румянец.

Хэл пожал плечами.

— Если действительно хочешь помочь, просто будь его партнершей и используй его былую невозмутимость против него самого. Добейся его доверия.

В точности совет Вайолет.

— И что мне делать, когда я его добьюсь?

— Он может случайно сболтнуть лишнего об иллумах. А когда мы будем уверены, что он тебе доверяет, мы сможем через тебя сливать иллумам дезинформацию, — пояснил Хэл. — Просто подумай об этом на досуге. На что ты готова пойти ради общего дела? — Он впился в меня взглядом. — Кому именно ты готова причинить боль?

Я прикусила губу, мысли завертелись с бешеной скоростью. А что, если я вообще не хочу никому причинять боль? Я ведь хотела помочь тем несчастным матерям. Хотела помочь плачущим ребятишкам. Хотела помочь одурманенным обладателям дефектов. Мне хотелось, чтобы у Вайолет и Роуз, Грегори и Норы появилось место, где они будут дома.

Далеко