Мир без вуали (СИ) - Дарья Верескова
В ней снова проснулись эмоции — горячие, живые, и он держался за них. В словах Фран таилась доля правды, за сотни лет правления Беррая действительно мало что изменилось, но Таррен никогда не позволит себе опуститься до уровня брата.
— Я не Беррай, и твои драгоценные земляне точно так же мечтают стать дракаррами, значит, наш путь для них предпочтительнее.
— Не все, только их правитель… Наверное, это он, я даже не видела его своими глазами. Потому что пока бессмертие доступно, к нему всегда будут стремиться — самые алчные из людей, одержимые собственной властью, контролем, богатством, вседозволенностью, и они найдут путь, рано или поздно…
— Я могу просто сжечь этот город. Этарр проломит любые барьеры, и ты уже показала мне вход.
— Ещё больше насилия, ты хоть понимаешь, сколько там невинных людей? — горько произнесла Фран. — Что теперь? После того как ты вернёшь меня в Вермитур, что произойдёт?
Эмоции медленно исчезли из её голоса, и он ненавидел это, терял терпение.
Таррен хотел бы говорить с ней глаза в глаза и попытался развернуть её за плечо, но она с силой вывернулась. Он ни за что не хотел бы упускать этого момента, пусть даже столь болезненного, но и позволять ей тешить себя ложными надеждами тоже не мог.
Для её же безопасности первое время он будет контролировать её… Пока она не найдет причину жить.
— Мы вернёмся в Вермитур… Ты станешь моей фавориткой — ты никогда не переставала ею быть, и я женюсь на Октавии Таггерт и трёх других женщинах, — под его руками Фран вся напряглась, и он прорычал следующие слова: — Его политическая сила сейчас слишком велика, но он не нападёт на тебя, пока его дочь — моя жена и формальная королева. Она не понесёт от меня, никогда, слышишь? Этот брак ничего не значит, в моём сердце живет только одна женщина.
— И ты будешь бессмертен, пока я буду стареть, — хмыкнула она, но, судя по тону, всё это её не слишком заботило.
— Ты можешь… — Таррен прислонился лбом к её плечу, впитывая запах её кожи, — провести ритуал с четырьмя мужьями. Я переживу его — один раз, для того чтобы мы были вместе. Ты можешь даже выбрать своих друзей для этой цели, но только не другого дракарра.
Таррен знал, что Гвайрр после приезда в Доминис Мора слишком много времени тратил на слежку за Фран. Он твердил своему королю, что дело лишь в желании обезопасить самого Таррена, что он тревожится об её влиянии на внутренний уклад Вермитура, но даже с учётом этих слов его внимание оставалось слишком навязчивым, нездоровым.
— Что мне сделать, чтобы ты приняла меня? — тихо спросил Таррен, прижимаясь к ней всем телом и кусая в плечо. — Фран…
— Помоги мне уничтожить преобразователь вязи… Сними вуаль, стань смертным, не отнимай больше ни у кого жизни через ритуалы и не позволяй делать это другим, — она развернулась к нему, смотря тёплыми карими глазами, полными мольбы и отчаянной надежды.
Она никогда — со времён того разговора после освобождения драконов — не смотрела на него так. Словно он мог изменить весь её мир.
Но по мере того, как он продолжал молчать, эта надежда умирала — с мучительной болью сменяясь разочарованием. Не выдержав, Фран поцеловала его — вновь зло, стремясь выжечь последние остатки чувств в той болезненной страсти, с которой ни она, ни Таррен не могли бороться.
Таррен, конечно же, ответил — так нежно, как только мог, хотя Фран совсем не хотелось ласки.
А проснулся он неестественно поздно и сразу понял, что что-то не так. Сон казался глубоким, наведённым, Таррен не слышал ни единого звука — даже Этарра, находившегося совсем рядом, и Ворона, дракона Фран.
Самой же Фран нигде не было.
Глава 38. Повторение прошлого
Фран
Что бы я делала без Целесте? Несмотря на то, что наши отношения были полны любви-ненависти, я не могла не признать, что она невероятно полезна и замечает то, о чём я сама даже не подумала бы.
Намерения, возможные исходы событий, вероятные сценарии поведения других людей — особенно теперь, когда они больше не прятали своих эмоций, как вчера не прятал их Таррен.
Внутри меня горела решимость. Скорее всего, Таррен ещё долго будет спать, опоённый собственным зельем, а за это время… будь что будет. Возможно, это вообще наша последняя встреча.
Я почти не волновалась за Артассию, рядом с ней находился Этарр, и, как и остальные драконы, он относился к моей малышке спокойно, а в чём-то даже покровительственно, насколько вообще способны испытывать подобные чувства эти тысячелетние существа. Мысль о том, что когда-нибудь Арти, как я решила сокращённо называть свою драконицу, подрастёт и превратится во взрослую самку, которая, возможно, сможет выносить драгоценные драконьи яйца, подстёгивала меня ещё сильнее.
С преобразователем… больше драконов означало больше бессмертных. Больше Печатей Истощения.
Пещеры землян, скрытые прямо под Доминионом, оказались настоящим лабиринтом, и я больше не удивлялась тому, как им удалось спрятать население почти целого города. Проходы ветвились, уходили куда-то в темноту, но больше всего тревожило другое — многие из них оказались обрушены, и я всё сильнее боялась, что за время моего отсутствия проход назад, в энергетический сектор, тоже мог оказаться завален. Местами стены были укреплены, и я не сомневалась, что над этим работали лучшие инженеры землян, но, как и говорил Лойд, укрепляли они только то, что действительно было необходимо для безопасности города наверху. Потому что ценили своих людей и предпочитали направлять силы туда, где они действительно нужны, а не тратить их впустую.
Я бы никогда не нашла дорогу к энергетическому сектору без Целесте.
Искусственный интеллект отслеживал путь, которым однажды прошёл Лойд. Несмотря на то, что затхлость, духота и высокая влажность царили здесь почти повсюду, Целесте замечала, что где-то участок стены был чуть суше соседнего, где-то отсутствовала паутина, а где-то поверх камней оказался стёрт толстый слой грязи. Со мной был всего один факел, но, сколько бы я ни всматривалась, замечала лишь