Связанные кровью - Дж. А. Гуд

К горлу подступила тошнота. Я знала, что в Ратвенорне мой цвет волос встречается гораздо чаще, но увидеть его у самого короля оказалось неожиданно неприятно. Под аплодисменты собравшихся взгляд мужчины скользнул ко мне, и я с трудом сглотнула. Что он видел, глядя на меня?

Интересно, думал ли он о воспитаннице канцлера, рождённой от предательницы его собственной страны?

— Из Фарсмоука мы имеем честь приветствовать Силарена Туманного, — продолжила Эларин.

— Ты в порядке? — спросил стоявший рядом Кас.

Я с трудом отвела взгляд от короля и провела ладонью по груди, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце.

— Не знаю, — призналась я.

— В твоих жилах течёт ньяренская кровь, Иса, — произнёс он. — И неважно, какого цвета у тебя волосы.

Я кивнула, стараясь запомнить его слова. Но я всё ещё чувствовала на себе взгляд короля. Он наблюдал за мной. Требовательно, настойчиво. От этого взгляда по телу словно растекался ледяной холод.

— Из Варкорууна — верховный правитель Август Кренсьен, — объявила она. — А также представитель Миринта Хастенс Брайр.

Толпа разразилась приветственными возгласами, и с балкона опустились пять знамён. Символы пяти государств Верьюна предстали под бдительным взором Железной Академии. История творилась прямо на наших глазах.

Золотое солнце Миринта, окружённый дымом глаз Фарсмоука, раскрытая ладонь Ратвенорна с зашитым чёрными нитями центром, два скрещённых клинка, перевязанных красной нитью, — символ Варкорууна. И, наконец, знамя Ньярена — две ладони, бережно держащие кровоточащую нить.

— Сегодняшний и завтрашний дни станут воплощением мечты для многих, но особенно для меня. Я посвятила всю свою карьеру тому, чтобы этот вечер стал возможным. Когда я заняла место своего предшественника, я унаследовала и его видение будущего Верьюна. Долгие годы осуществить эту мечту было невозможно. Слишком много старых ран и обид стояло на нашем пути.

Она замолчала, задумавшись. Если бы я не знала её так хорошо, то, возможно, поверила бы дрогнувшему голосу и чувствам, отразившимся на её лице, пока она подбирала слова. Возможно, какая-то часть меня всё ещё ей верила. Но, как и в случае с Верьюном, между нами накопилось слишком много старых ран и обид.

— Сегодня мы празднуем преодоление этих преград. Поэтому прошу вас: пейте, угощайтесь, веселитесь, ведь завтра наступит знаменательный день для всех пяти наших великих государств. Для меня величайшая честь в жизни — принимать у себя участников этого исторического события. А теперь объявляю бал официально открытым!

Аплодисменты были слишком вежливыми, слишком сдержанными. Ещё одна причина, по которой мне хотелось найти своё Кольцо и вернуться в казармы.

Заиграл струнный квартет, исполняя незнакомую мне мелодию. Не то чтобы я вообще знала много песен. В Академии музыка звучала нечасто. Но, судя по завораживающему, плавному звучанию струнных, я предположила, что мелодия была родом из Ратвенорна.

Вокруг фонтанов начали собираться пары и танцевать, словно по заранее поданному сигналу. Всё происходящее казалось тщательно спланированным, и ни в чём не чувствовалось ни капли естественности.

А у меня из головы никак не выходило, с какой лёгкостью Эларин и Совет уступили в вопросе моего удара души.

— Ты в порядке? — спросил Кас, наклонившись ко мне.

— Я переживаю за Меррика. Он заблокировал нашу связь, а между ним и Захрой в последнее время что-то не так, — ответила я.

Кас кивнул.

— Хочешь уйти? — спросил он.

Да.

— Я обещала остаться хотя бы до десяти. Приказ Захры, — нахмурилась я.

— Тогда давай сделаем так, чтобы время пролетело незаметно, — предложил он, передавая кому-то свой бокал и протягивая мне руку.

Я улыбнулась.

— Касар Вейн, ты правда думаешь, что я умею танцевать?

— Ты умеешь драться, а это практически одно и то же, — ответил он.

Справедливо.

Я позволила ему вывести меня на танцпол, отчётливо понимая, что ещё несколько месяцев назад ни за что бы на такое не согласилась. Я бы сидела одна в своей комнате.

Музыка зазвучала быстрее, и Кас одарил меня озорной ухмылкой.

— Даже не смей, — предупредила я.

Он закружил меня, и я едва удержалась на ногах. Только его ладонь на моей пояснице спасла меня от неминуемой гибели. И всё же откуда-то из глубины души вырвался смех, которого я сама от себя не ожидала. Это лишь подзадорило его, и он повторил движение, на этот раз ещё и резко отклонив меня назад.

— Я тебя убью, — пригрозила я.

— Ага, зато умру, успев увидеть, как выглядит Исара Вирелль, когда веселится, — ответил он.

Я нахмурилась, и он замедлил наши движения.

— Прости, мне не стоило…

Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щёку.

— Я никогда тебя не заслуживала, Кас. Ты лучший мужчина из всех, кого я знаю, — произнесла я.

Он пожал плечами, а его щёки покраснели.

— Тут я бы поспорил, — ответил он.

— С какой именно частью? — спросила я.

— С этим мы разберемся потом, — произнёс он.

Я закатила глаза, а он улыбнулся.

Возможно, мы были самой неуклюжей и нелепой парой на всём танцполе, но я ни о чём не жалела.

Я бы, наверное, совсем забыла о своих тревогах, если бы не почувствовала стук по нити Каэля. Мой взгляд инстинктивно метнулся к нему. Они с Эрин стояли рядом, и Эрин беспокойно оглядывала зал.

— Что случилось? — спросила я.

— Захра волнуется. Эрин пыталась выяснить почему, но Захра заблокировала её. Что-то не так.

Я замерла.

— С Мерриком что-то не так. Мне нужно идти, — сказала я Касу.

Он нахмурился.

— Что случилось?

— Не знаю. Мне нужно… Спасибо за танец. Я найду тебя, когда со всем разберусь, — ответила я, отступая.

Я направилась к Эрин и Каэлю. Последний нервно поправлял очки.

— Что будем делать? — спросила я.

— Разделимся, — ответила Эрин. — Когда я почувствовала Захру, она была где-то неподалёку.

Я кивнула.

Мы разошлись в разные стороны, и, пробираясь сквозь толпу, я пыталась отыскать в сознании три неподвижные нити. Сердце колотилось всё быстрее. Надо было настоять на своём и потребовать, чтобы Захра мне всё рассказала. Я проявила слишком много нерешительности, и теперь не могла найти половину своего Кольца.

Я протискивалась сквозь толпы незнакомых людей. Их наряды были такими же необычными, как те, что я носила в Фарсмоуке. Музыка сменилась глубокой, насыщенной мелодией, напоминавшей мне о том, каково это — стать призраком, обречённым вечно бродить по одному месту. Воспоминанием, которое отказывается умирать. Мелодия пробежала по позвоночнику, поднялась к затылку и разлилась по всему телу, словно обещание.

Я уже собиралась связаться с Каэлем и Эрин, когда кто-то схватил меня за