Развод. Неистинная жена генерала-дракона - Ангелина Сантос
И вот тогда я увидела это.
На одно короткое мгновение у него дрогнуло лицо. Не маска. Настоящее лицо под ней. Почти растерянность. Почти страх.
А потом всё исчезло.
Кайран протянул руку.
Очень медленно.
Не к моему лицу. Не к талии. Только к запястью, скрытому перчаткой.
— Один раз, — сказал он. — И я уйду.
Я не знаю, почему не отступила.
Может быть, устала.
Может быть, хотела наконец убедиться, что не схожу с ума.
Может быть, какая-то часть меня всё ещё слишком хорошо помнила мужчину, который когда-то брал мои руки так, словно они были самым хрупким, что ему доверили.
Я позволила.
Он коснулся ткани перчатки.
И мир на секунду будто качнулся.
Жар рванул по руке вверх, ударил в плечо, вниз по спине, в грудь — и одновременно я увидела, как Кайран резко втянул воздух, словно боль прошла и через него тоже.
Его пальцы сжались.
Не сильно.
Но так, будто он сам едва удержался на месте.
Мы оба замерли.
Я смотрела на него снизу вверх и впервые за весь этот день видела в его глазах не власть, не раздражение, не приказ.
Потрясение.
Настоящее.
Голое.
Опасное.
Он сразу отпустил меня.
Сделал шаг назад.
Ещё один.
Будто между нами внезапно открылось что-то, к чему он не был готов подойти ближе.
— Иди в дом, — сказал он хрипло.
Я не двинулась.
— Что это было?
Он покачал головой.
— Не здесь.
— Кайран.
Он развернулся.
И только у самой дорожки бросил через плечо, не глядя на меня:
— Ты ошибаешься в одном, Нэйра. Я не заменил тебя. Я пытаюсь понять, кто и когда это сделал за моей спиной.
А потом ушёл.
Я осталась у пруда одна, с горящей рукой и сердцем, которое билось так, будто после долгих лет тишины мне вдруг под кожу положили живой огонь.
Глава 3. Брачный браслет
К своему крылу я вернулась уже в сумерках.
Сад немного остудил голову, но не успокоил. После разговора у пруда внутри меня всё было перекошено: злость мешалась с тревогой, обида — с каким-то почти болезненным любопытством. Кайран не сказал правду, но впервые за день перестал говорить так, будто всё давно решено и объяснено. А значит, решено было не всё.
Это почему-то злило ещё сильнее.
У лестницы уже стояла стража.
Двое солдат в чёрных плащах рода Варгрейм, не мальчишки из дворцовой караулки, а люди Кайрана — я сразу узнала по посадке, по манере держаться, по тому, как они склонили головы, не пытаясь спрятать внимательного взгляда. Один из них отступил в сторону, пропуская меня, второй распахнул дверь в галерею моего крыла.
Ни один не произнёс ни слова.
Это тоже было ответом.
Меня не охраняли от посторонних. Меня держали в пределах досягаемости.
Я прошла мимо так, будто не заметила ни их молчания, ни того, как один из них скользнул взглядом по моим рукам, по лицу, по краю плаща — ищет ли следы беды, следы крови, следы того, что, возможно, было приказано замечать.
Мира ждала у дверей моих покоев.
— Госпожа, — выдохнула она, как только я вошла. — Я уже боялась…
— Что меня вернут под конвоем?
Она смутилась, но не отвела глаз.
— Что вам станет хуже.
Я сняла перчатки и бросила их на столик. Запястье под кружевом снова ныло — не так ярко, как в саду, но жар никуда не исчез. Он поселился под кожей, как чужое дыхание.
— Лекарь приходил? — спросила я.
— Да. По приказу генерала. Я сказала, что вы отдыхаете.
— Он ушёл?
— Не сразу. Ждал почти четверть часа.
Я усмехнулась. Конечно. Если Кайран решил, что мне нужен лекарь, полдома будет делать вид, будто заботится обо мне из милосердия, а не потому, что что-то пошло не по плану.
Мира замялась, потом добавила:
— И ещё из сокровищницы приходил человек.
Я подняла голову.
— Из какой сокровищницы?
— Из семейного хранилища рода Варгрейм. С книгой учёта и описью свадебных драгоценностей.
На секунду я просто смотрела на неё, не сразу понимая смысл сказанного.
Потом до меня дошло.
Даже не вещи. Уже украшения.
— И что именно ему было нужно?
— Проверить брачные артефакты, госпожа.
Мира произнесла последнее слово тихо, будто само название могло обжечь.
В груди неприятно сжалось. Это было уже не унижение из разряда бело-золотых тканей и примерок. Это касалось другого. Того, к чему не лезут до тех пор, пока не уверены, что брак действительно заканчивается.
— Я не пустила его сюда, — быстро сказала она. — Сказала, что без вас никто ничего не получит.
Я медленно опустилась в кресло.
— Молодец.
Мира подошла ближе.
— Он особенно спрашивал про брачный браслет.
Вот теперь я подняла на неё взгляд по-настоящему.
— Про какой именно?
— Тот, который вам надели в храме в день клятв. Из тёмного золота, с печатью рода. Вы велели убрать его в ларец сразу после зимнего сезона… помните?
Я помнила.
Слишком хорошо.
Сердце вдруг ударило о рёбра чуть сильнее.
Брачный браслет.
Я не думала о нём почти два года. Не потому, что забыла. Просто после свадьбы, после войны, после всех месяцев, когда Кайран почти не бывал в столице, а я жила между ожиданием писем, лечебным крылом