Трансильвания - Оксана Пелевина

– Это касается наших с Петером дел, – уклончиво ответил Эрих. И добавил: – Знаю, что вы никогда не находили меня приятным гостем, Каталина, но я буду вынужден на днях нанести вам визит. Дождитесь меня. Нам предстоит важный разговор.

Чтобы быстрее избавиться от общества барона, Каталина согласно кивнула и уже собиралась продолжить свой путь, подталкивая Талию вперед. Но голос Эриха вновь задержал ее.

– Каталина, я должен спросить вас. Ответьте мне честно, как погиб Петер?

Удивленная этим бестактным неуместным вопросом, девушка широко распахнула глаза.

– Вам известно об этом, барон. Отец неудачно упал с лошади.

– Какой из врачей давал вам заключение о его смерти? Вы сами видели повреждения, что привели к трагическому исходу?

– Почему вы задаете мне эти вопросы? Отец свернул шею, какие подтверждения вам нужны?!

Развернувшись, Каталина намеревалась уйти. Но рука барона грубо перехватила ее за локоть. Мужские пальцы крепко держали девушку, не позволяя ей сбежать.

– Что вы делаете? – широко распахнув глаза, спросила Каталина.

Голос Эриха, прозвучавший над самым ухом, стал жестче и заметно злее. Он устал от лишних церемоний и сейчас едва сдерживал зарождавшийся в груди гнев.

– Погиб ваш отец, а вы даже не удосужились убедиться в причинах его смерти?

– Да, как вы смеете… – голос Каталины стал ниже, глаза недовольно прищурились. – Я сегодня похоронила близкого человека, а вы пришли сюда, чтобы в чем-то меня обвинить?!

– Вы похоронили? Нет, вы явились сюда, словно гостья. Вы, как маленький глупый ребенок, предпочли закрыть глаза и спрятаться, сделав вид, будто ничего не произошло. Родная дочь не нашла в себе сил заняться погребением своего отца. Ладно Талия, она лишь недавно перешагнула порог совершеннолетия, но вы отныне старшая в семье. Кому вы доверили тело Петера?!

– Явно не вам, – зло прошипела Каталина. – Ведь вы, звавшийся его добрым другом, своей помощи в похоронах не предложили.

– Я пытался. Но мне не позволили даже увидеть его перед погребением!

– Что здесь происходит? – голос губернатора заставил Эриха замолчать. – Барон, какое вы имеете право так разговаривать с девушкой, потерявшей отца?! Пустите ее. Немедленно.

Видя, что вокруг них начала собираться толпа любопытных глаз, Эрих выпустил руку Каталины и отступил назад.

– Вам лучше уйти, барон. Я слышал, вам привычнее находиться в уединении, – заметил губернатор.

Недовольно сверкнув злыми глазами, Эрих молча направился к воротам кладбища, мысленно продолжая проклинать наивную девчонку за ее беспечность.

– Каталина, вы в порядке, дитя? – заботливо поинтересовался Хольцер.

– Насколько это возможно.

– Это хорошо. Автомобиль ждет вас у выхода. Как только вы будете готовы покинуть это место, мой водитель доставит вас домой.

– Спасибо за это и за все ваши хлопоты с… с отцом.

– О, нет, не стоит никаких благодарностей, Каталина. Это мой долг.

Простившись с девушками, Маркус Хольцер вместе с несколькими спутниками покинул городское кладбище.

Каталина больше не желала ни на миг задерживаться на мертвой земле, а потому, прибавив шаг, взяв сестру под руку, направилась к выходу. Недалеко от ворот кладбища Каталина заметила Кристиана. Юноша, неловко перетаптывался на месте, словно чувствуя себя не в своей тарелке, и явно поджидал ее. Девушка, отвела глаза в сторону. Сейчас ей не хотелось вступать в разговоры. Но проходя мимо Кристиана, она вдруг ощутила настойчивый укор совести.

«Он не был обязан приходить, но все же нашел время поприсутствовать и проводить отца в последний путь».

Остановившись, Каталина сама подошла к смущенному юноше.

– Я была удивлена, увидев тебя здесь.

– Новости в Дебрецене разлетаются быстро. Когда я узнал о случившемся, просто не смог не прийти. Позволь мне выразить свои соболезнования тебе и твоей сестре. Смерть мистера Эстерхази всех нас застала врасплох. Не думал, что это произойдет так скоро…

Последняя фраза, произнесенная задумчивым юношей, неприятно кольнула слух.

– Что значит «не думал»?

Словно опомнившись, что сболтнул лишнего, Кристиан спешно ответил:

– Я просто имел в виду, что твой отец еще не был стар и беспомощен. Его жизнь могла быть намного длиннее.

– Да, это так. К сожалению, несчастья не спрашивают, когда им нагрянуть к тебе на порог.

Кристиан, глядя на девушку с нескрываемым сочувствием, приподнял руку, будто желая протянуть ее и успокаивающе коснуться женского плеча. Но в последнее мгновение одернул себя, видимо, посчитав этот жест неуместным и слишком интимным.

– Как вы справляетесь? На тебя, полагаю, навалилось множество бумажных дел: имущество, наследство…

– Сейчас я не думаю об этом. И не пойми неправильно, но не стану обсуждать подобные вопросы с человеком, которого почти не знаю, – ответила Каталина.

– Ты права, извини, просто это профессиональный интерес. Я каждый день имею дело с людьми, что не могут поделить имущество усопшего родственника.

Разговоры о наследстве и бумагах, сопровождавших кончину человека, сейчас казались девушке чем-то совершенно неуместным. И как только между ней и Кристианом повисла неловкая пауза, Каталина поспешила воспользоваться ей.

– Спасибо, что посетил панихиду. Я пойду.

– Да, конечно, я не буду задерживать тебя.

Девушка благодарно кивнула и пошла прочь.

– Кто это? – продолжая всхлипывать, тихо поинтересовалась Талия у подошедшей сестры.

– Кристиан Цигельмайер. Он когда-то был нашим соседом, в детстве мы вместе играли.

– Я не помню этого.

– Ты была слишком мала. Он недавно вернулся в город.

Талия кивнула, больше не задавая вопросов. Но, дойдя до ворот кладбища, вдруг зачем-то обернулась, бросив короткий взгляд на темноволосого юношу.

Кристиан же еще несколько минут провожал девушек взглядом, вспоминая тот день, когда с осторожностью выслеживал Каталину на улицах Дебрецена.

Спустя бесконечное количество времени, сестры, наконец, вышли за ворота кладбища. Здесь их уже ждала знакомая машина. Позволив водителю открыть перед ними дверь, девушки опустились на сидение и, прикрыв глаза, почувствовали, как автомобиль тронулся с места, увозя их домой.

Весь оставшийся день Каталина провела, сидя у камина. Ей не хватало ни сил, ни желания подняться наверх и стянуть с себя ненавистное траурное платье. Талия, напротив, предпочла закрыться в комнате, отгородившись от всего мира. Тереза несколько раз подавала ужин, но девушки так и не притронулись к нему. Глядя на языки пламени, пляшущие в камине, Каталина старалась забыться и выкинуть из памяти сегодняшний день. Так прошло несчетное количество часов.

Когда на Дебрецен темной тенью надвинулась ночь, Тереза вновь попыталась поговорить с хозяйкой.

– Госпожа, у вас был тяжелый день. Вам следует подняться к себе и отдохнуть.

– Спасибо, Тереза, я не устала, – соврала Каталина.

– Не обманывайте меня, госпожа. Я же вижу – с тех пор как вы вернулись из поездки, вы почти не спите.

– Когда я засыпаю, вижу во сне