Чура - Ольга Юрьевна Богатикова
— Так как там твой капкан? — спросила у Севы, желая увести и себя, и его от разговора о моем возвращении в деревню.
— Никак, — мужчина отошел к столу, налил себе чаю. — Он оказался пустым. Вечером проверю его снова.
Да, еще немного мяса нам бы не помешало. На сегодня еды хватит, да и завтра на обед кое-что останется, а вот ужинать, кроме как овощами, будет нечем.
Дождь продолжался около часа. За это время мы с Всеволодом успели позавтракать, убрать посуду и сделать в доме небольшую уборку. Вернее, уборку делала я (смахнула с мебели пыль и помыла полы), а он переходил из комнаты в комнату, стараясь мне не мешать.
Когда небо разъяснилось и появилось солнце, Сева предложил немного прогуляться.
— Ты же говорил, что сегодня ходить по лесу невозможно, — напомнила я.
— А мы далеко и не пойдем, — улыбнулся он. — Хочу показать тебе нечто интересное. Не сидеть же нам целый день дома, верно?
На прогулку Всеволод зачем-то взял глубокую алюминиевую миску.
— У меня нет ведра, — объяснил мужчина. — А тара нам с тобой пригодится.
— Будем что-то собирать?
— Ага. Кое-что вкусное.
От дома мы отошли действительно недалеко: метров через десять от крыльца свернули влево, потом еще раз влево у высокой елки и вышли к длинному узкому оврагу. Собственно, там-то нас и ждал обещанный сюрприз — край оврага оказался поросшим густыми зарослями дикой малины.
— Вот это да, — присвистнула я. — А где же ягоды? После вчерашнего ветра здесь, наверное, ни одной не осталось.
— Еще как осталось, — подмигнул мне Сева и осторожно раздвинул колючие кусты.
Я ахнула и кинулась срывать маленькие розовые плоды.
— По краям малина осыпалась, а ту, что внутри, ветер достать не смог, — сказал Всеволод, помогая мне собирать «урожай».
Одну ягодку я закинула в рот. Потом вторую, третью…
Что ж, лесная малина, конечно, кислее, чем садовая, да и размеры у нее скромнее, однако на вкус она все равно очень даже приятная.
Всеволоду лесные вкусняшки тоже понравились, если я ела их по одной штучке, то он — целыми горстями. Алюминиевая миска при этом мистическим образом тоже успевала наполняться.
— Сева, здесь есть еще какие-нибудь ягоды? — поинтересовалась я, когда в нашей посудине больше не осталось места.
— Здесь — нет, — ответил он. — В других местах есть. Но мы до них не дойдем, сейчас слишком грязно. Если хочешь, можем просто погулять.
И мы пошли гулять. Погода становилась все лучше и лучше, а вместе с ней улучшалось и мое настроение. Если солнце будет светить так жарко и дальше, то завтра днем я уже наверняка буду в Красово.
Шагая рядом с Всеволодом между деревьями, то и дело прислушивалась — вдруг раздастся шорох шагов и кто-нибудь позовет меня по имени. Надо ли говорить, что никто меня так и не позвал?
…В лесную избушку мы вернулись после полудня. Пообедав, долго сидели в гостиной и разговаривали.
— Так в каком музее ты работаешь, Аня?
— Пока в этнографическом.
— Почему пока?
— Потому что я не знаю, как долго он будет держаться на плаву. Накануне моего отпуска директор сказал, что в конце лета нас могут закрыть. Вроде бы условия, в которых хранится коллекция, не отвечают установленным нормам, а так как среди экспонатов имеются уникальные предметы старины, их могут у нас попросту забрать.
— Забрать? Разве у музея можно что-то забрать?
— При желании можно. К тому же, наш музей частный, а те, кому приглянулись его экспонаты, относятся к известным государственным хранилищам.
— Так претензии надуманные? Или у вас действительно плохие условия?
Я вздохнула.
— Не так и не этак. Условия у нас нормальные, но поддерживаем мы их из последних сил. Если в музей придут пожарные или эпидемиологи из санэпидемстанции, они без труда найдут кучу нарушений. А если покопаться в современных стандартах, некоторые нарушения можно классифицировать, как представляющие опасность для посетителей. Для нас это — смерть, ибо на то, чтобы устранить все недочеты, у музея просто нет денег.
Всеволод хмыкнул.
— Знаешь, что мне во всем этом не понятно? — спросил он. — Почему ты вообще работаешь в этом захудалом месте? Быть может, стоит поискать другую работу?
— Может и стоит, — вздохнула я. — Но — только после того, как музей окончательно закроют. У нас там действительно здорово, Сева. Отличный коллектив, замечательная рабочая атмосфера, экспонаты — настоящие артефакты древности! К слову сказать, некоторые из них достала лично я — уговорила частных коллекционеров передать их в публичную экспозицию.
— А зарплата?
Я снова вздохнула.
— Зарплата небольшая. Но мне ее вполне хватает на то, чтобы платить за квартиру, покупать еду и одежду.
Он усмехнулся.
— А чтобы отдыхать у моря хотя бы раз в год? Или позволить себе ужин в приличном ресторане? На это твоей зарплаты хватает?
— Очень смешно, — фыркнула я. — Такой возможности нет у большей части населения нашего государства. Но я тебя разочарую. Мой оклад действительно мал, зато премия зависит от количества проведенных мероприятий — экскурсий, праздников, тематических встреч и так далее. И знаешь, сумма порой получается вполне достойная.
— Все с тобой ясно, — улыбнулся Всеволод. — Ох уж эти энтузиасты…
***Когда солнце начало клониться к горизонту, Сева засобирался в лес. Он сменил джинсы на прежние спортивные штаны, футболку — на старую рубашку и заштопанную куртку, взял серый холщовый мешок.
— Ты говорил, что вечером в лесу небезопасно, — напомнила я ему.
— Я уйду недалеко и ненадолго, — улыбнулся Всеволод. — Проверю капкан и вернусь. Никуда не уходи, ладно? Дождись меня.
— Куда же я пойду одна?
— Мало ли, — пожал он плечами. — Не скучай.
Когда за ним закрылась дверь, я некоторое время просто сидела в гостиной, слушая наступившую тишину. Надеюсь, он знает, что делает, потому как лично я ни за чтобы не рискнула плутать между деревьями в такое время.
Чтобы
Ознакомительная версия. Доступно 13 из 66 стр.