Чура - Ольга Юрьевна Богатикова
Я заварила себе чаю, взяла книгу Пришвина и принялась читать.
Это дело так меня увлекло, что я не заметила, как начало смеркаться. Когда буквы текста на старых пожелтевших страницах стали с трудом складываться в слова, поставила книгу обратно в шкаф. А потом, чуть подумав, вышла на крыльцо.
Вечерний воздух был свеж и душист. Я с наслаждением вдохнула его полной грудью, уселась на деревянные ступени крыльца. Солнце вот-вот должно было скрыться за горизонтом, и небо щеголяло всеми оттенками алого цвета.
А все-таки это здорово — иметь посреди леса загородный дом. С поправками на волков и комаров, разумеется. Если всего этого не бояться, получится настоящий рай для интроверта.
Кстати, где же гуляет мой интроверт? Всеволод ушел из дома не меньше двух часов назад. Надеюсь, с ним все в порядке…
Только подумала, как ветер донес до меня тихий шорох раздвигаемых веток. Я понялась на ноги, прислушалась.
Показалось?
Нет, шорох повторился снова.
— Сева?
Я спустилась с крыльца и неторопливо направилась в ту сторону, откуда слышался звук. Далеко от дома решила не отходить — вдруг это все-таки не Сева?
Впрочем, идти далеко было и не нужно — шорох совершенно точно доносился из-за погреба, который я видела сегодня утром.
Обогнула избушку и — остановилась как вкопанная. Из-за деревьев вдруг показался медведь. Огромный, бурый, самый настоящий. Он неторопливо вышел из чащи и целенаправленно потопал к избушке. Зубами зверь тащил за собой что-то большое и бесформенное.
На моей голове зашевелились волосы. Я развернулась и со всей возможной скоростью бросилась в дом. Влетела в сени и с ужасом обнаружила, что на входе нет ни засова, ни даже примитивного крючка или шпингалета.
Да как же так?!
Я подперла дверь стоявшей в сенях скамеечкой (вдруг мишка не станет брать избу штурмом и, сделав вокруг нее круг почета, просто уйдет?) и метнулась в комнаты.
Куда же спрятаться?!
Недолго думая, побежала в спальню, в которой провела две последние ночи. Во-первых, это самое дальнее помещение в избе, а во-вторых, через ее окно можно разглядеть кусочек погреба (это обстоятельство выяснилось сегодня во время утренней уборки) и, если повезет, моего незваного лесного гостя.
Я плотно закрыла дверь спальни, подошла к подоконнику, осторожно приникла к стеклу. И сразу же увидела медведя.
Уходить обратно в чащу косолапый явно не спешил. Подходить к дому, впрочем, тоже. Он приблизился к погребу и выпустил из зубов свою ношу. Я с ужасом узнала в ней давешний холщовый мешок, с которым ушел на промысел Сева.
Мое сердце екнуло, а руки мелко задрожали. Однако спустя мгновение дрожь прошлась по всему моему телу — медведь вдруг встал на задние лапы и начал меняться. Его плечи расправились, шея стала тоньше, нос втянулся в голову, а шерсть — в кожу. Когти превратились в пальцы, уши переместились с макушки вниз… Несколько секунд, и вместо страшного зверя у погреба стоял Всеволод. С голым торсом и в давешних спортивных штанах.
Я закрыла себе рот руками, чтобы не закричать.
Хозяин лесного дома дернулся, будто сбрасывая с себя остатки медвежьей шерсти, а потом замер и принюхался — быстро и совсем по-звериному. После этого плечи мужчины расслабились, он наклонился и вынул из лежащего на земле мешка тушу очередного зайца.
Критически его осмотрел, а потом выпустил из указательного пальца длинный черный коготь и одним движением вспорол длинноухому брюхо.
К моему горлу подступила тошнота.
Я отвернулась от окна и медленно опустилась на кровать.
Кажется, я сошла с ума. Или грибы, из которых вчера утром приготовила суп, были вовсе не лисичками, а неведомыми галлюциногенными поганками.
Господи, пожалуйста, пусть все будет именно так!
Встала и снова выглянула в окно.
Всеволод продолжал разделывать свою добычу. Голыми руками.
По моему телу прошла волна крупной дрожи. Я сжала руками виски, заметалась по комнате.
Увиденное совершенно не укладывалось в голове.
Как медведь может превратиться в человека?! Такого же не бывает! Это антинаучно, странно, смешно, в конце концов!
Нет, не смешно. Страшно. До ужаса. До жути.
В сенях заскрипела скамейка и почти сразу хлопнула входная дверь. Я вздрогнула.
— Аня, я вернулся! — раздался веселый голос Севы. — С добычей!
Я с ногами забралась на кровать и сжалась всем телом.
В ванной раздался шум воды. После этого скрипнули половицы, и на пороге спальни появился Всеволод — умывшийся и переодетый.
— Аня… — начал он, однако, увидев мой взгляд, осекся. — Что с тобой?
Больше всего на свете я хотела сейчас вести себя, как ни в чем не бывало, дабы не показать этому человеку, что знаю его страшный секрет. Однако вместо этого поспешно отползла на другой конец кровати и сжалась еще больше.
— Аня, — Сева сделал ко мне шаг.
Я судорожно вздохнула, прижалась к стене.
Во взгляде мужчины мелькнуло понимание. Он остановился и спокойно поинтересовался:
— Ты меня видела?
Медленно кивнула. Всеволод коротко вздохнул.
— Что ж, так даже лучше. Поговорим?
Я не ответила.
Он окинул комнату взглядом, словно выискивая на что здесь можно присесть. Не нашел, а потому уселся прямо на пороге.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Я нарушила тишину первой.
— Я видела медведя, — тихо сказала хозяину дома. — Он вышел из леса, а потом… потом у него пропала шерсть и, — я вздохнула, — он превратился в тебя. Что это было, Сева?
— А на что это было похоже, Аня?
— На галлюцинацию.
Ознакомительная версия. Доступно 13 из 66 стр.