Без права на побег - Елена Леонтович

Миссис Фэнвич, не дождавшись никакой реакции, раздражённо фыркнула и продолжила:

— Всё это мелкие неприятности, главное, отсидеться, пока переполох не утихнет. Но у вас, считай, нет палочки, а выучить программу Хогвартса необходимо для дальнейшей адаптации. Поэтому придётся сделать вылазку на Ноктюрн-аллею.

Лилька чуть насторожилась, но виду не подала. Ведьма говорила всё тем же сухим тоном, словно обсуждала список покупок, но глаза у неё были напряжённые.

— И тут у нас возникают две проблемы. Первая — мисс Эванс была из тех, кого в нашем мире называют грязнокровками. То есть ничего о магическом мире не знала и знать, судя по всему, не хотела. Поэтому вполне возможно, что оставила после себя кровь, волосы или другие части тела — и не провела обряд отсечения. Это делает вас уязвимой к поиску по крови.

Она помолчала, пристально глядя на девушку, словно проверяя, всё ли до неё доходит.

— Далее. Имя. Вам, мисс Гримм, нужно окончательно принять своё новое имя в этом мире. Только тогда вас перестанут находить совы с почтой для Лили Эванс. Пока вы его не приняли, стоит лишь выйти за охранный периметр чар, и вас сразу атакуют совы.

Голос ведьмы стал холоднее:

— Как бы вам этого ни хотелось, но ритуал отсечения плоти придётся провести. Это вопрос безопасности.

— Вот не можется вам без ваших ритуальчиков, — проворчала Лилька, недовольно поджав губы. — А ведь каждый платы требует?

— Нет, мисс. Признание собственного имени не требует никакой платы, — спокойно ответила миссис Фэнвич, — также платить не требуется, особенно если речь идёт о распоряжении собственной плотью. Вообще, каждая ведьма должна проводить подобные обряды регулярно. Я дам вам книги — сами прочитаете и всё сделаете, пока я буду заниматься делами.

Сказав это, миссис Фэнвич направилась к книжному шкафу, уверенно выбрала оттуда солидный фолиант с золотым тиснением на обложке — «Ритуалы в быту для ведьм и колдунов» — и вручила его гостье. Затем, ни минуты не теряя, поспешно удалилась из комнаты, будто опасаясь, что Лилька сейчас всерьёз возьмётся за расспросы и разговоры.

Девушка задумалась. То, что её искали, было вполне ожидаемо. Но вот оперативность — это уже удивляло. Сегодня был всего второй день её пребывания в доме на болотах, а до этого она едва пришла в себя после переноса. Три дня… И при этом о её побеге стало известно уже позавчера? Вряд ли сова настолько быстро доставила жениху послание. Эта мысль вызвала у Лильки обоснованные сомнения. Ведь когда невеста устраивает девичник, жених в это время должен бы устраивать мальчишник, если, конечно, не собирается соскочить с брачного поезда. Сколько раз она видела, как женихи с утра после вечеринок едва стоят на ногах на собственной свадьбе! Странно это. Или за ней следили? Эта мысль была особенно неприятной. Лилька немного подумала, прикидывая все за и против, и пришла к выводу, что вряд ли. Если бы действительно следили, у дома болотной ведьмы уже стояла бы целая делегация.

Больше всего её занимала другая, куда более болезненная проблема — имя. Принять новое имя означало признать, что возвращение домой невозможно. Это было как удар по самому сердцу, как если бы сама жизнь отвернулась от неё.

Вчера, общаясь с духом, она ещё пыталась найти хоть малейшую щель, через которую можно было бы выбраться, вернуться. Понимала, что духи стихий в этом ей не помогут, но всё равно надеялась. И вот теперь… теперь она лишалась даже этой маленькой искры надежды. В её груди сжалось что-то тяжёлое, что-то холодное, и Лилька почувствовала, как в душе тает последний уголок веры в возвращение.

Пора было выходить из стадии отрицания. Это было очевидно. Но вот как? Как перестать надеяться на невозможное? Как принять, что дорога назад закрыта? Лилька не хотела проходить через истерику. Её и так трясло от неопределённости и всего, что происходило вокруг. Впрочем, торговля уже состоялась, и хоть условия для неё были вполне сносные, но всё же. Болотная ведьма теперь почти в рабстве. И хотя Лилька ни в коем случае не могла показывать этого — ни слабость, ни страх, ни внутреннее смятение, — ей было тяжело. Очень тяжело.

Девушка пыталась вырваться из этой ловушки, переключиться, но чем больше она пыталась, тем сложнее это становилось. Принять, отложить все сомнения… казалось, это будет легче, чем оно есть на самом деле. Но как же тяжело было бы сделать этот шаг. Как тяжело отпустить свою прошлую жизнь.

Ритуал принятия имени оказался странно простым, даже слишком. Лилька быстро нашла его в книге — короткий, без лишних слов и обрядов, что, впрочем, лишь усилило её чувство странной пустоты. Каждое слово казалось тяжёлым, как камень, но она вынуждена была произнести их, не думая, не чувствуя.

«Нужно сделать это», — думала она, стараясь не зацикливаться на мысли, что каждое произнесённое слово отдаляет её от прежней жизни. Она трижды проговорила слова, будто бы не свои, чуждые, но вынужденные:

— Я принимаю своё новое имя в этом мире, Лилит Ноэль Гримм, и помню имя, данное мне при рождении — Лилия Наильевна Ахметзянова.

Последний звук сорвался с её губ, и в этот момент всё её тело напряглось, словно готовое к удару. Но вместо этого... было облегчение. Лёгкость. Неполная, горькая, как освобождение, но освобождение от чего-то важного, того, что уже не вернуть. Слёзы катились по щекам, но это были не слёзы боли. Это были слёзы прощания. Прощания с Лилией Наильевной. С тем, что когда-то было её. Кто она теперь? Лилит Ноэль Гримм? Личность, которую только предстоит осознать?

Но, возможно, всё это и не имело значения. Важно то, что она приняла свой выбор. Приняла неизбежное. И теперь путь назад был отрезан.

Второй ритуал оказался ещё проще, чем она ожидала: короткое заклинание, больше напоминающее заговор на латыни, пару слов, произнесённых без особых усилий, и щепотка магической силы — и вот ритуал завершён. Лилька почувствовала, как магия, словно невидимая волна, омывает её, а затем уходит, оставив лишь лёгкое ощущение завершённости.

Когда она закончила, дверь тихо открылась, и в комнату вошла миссис Фэнвич. На её лице читалось явное облегчение.

— Ну вот, совсем не страшные ритуалы, — произнесла она с легким выдохом.

— Так это потому что я их сама провожу, а не другим доверяю, — с лёгкой усмешкой ответила Лилька,