Без права на побег - Елена Леонтович
Особенно её внимание привлекла массивная книга в тиснёном переплёте — «Кто есть кто в магической Британии». Издание оказалось настоящей сокровищницей фактов, о которых в фильмах и речи не шло. Лилька с интересом листала страницы, натыкаясь на роды, о существовании которых и не подозревала. Множество фамилий, витиевато вписанных в ткань магической истории, сопровождалось гравюрами гербов, датами исчезновения, указанием специализации рода и даже слухами.
Но ещё больше её увлёк справочник по старым магическим родам Европы. Особенно раздел, посвящённый Гриммам. Как выяснилось, это был не просто род, а целый клан с разветвлённой системой наследия и богатой историей. Их магия охватывала широкий спектр дисциплин — от артефакторики до лечебного ремесла, от работы с заклинаниями до алхимии. Лильке это показалось весьма обнадёживающим.
«Если в роду столько разных людей и специализаций, — подумала она, — то, может, и удастся избежать того неловкого момента, когда тебя выдают замуж за незнакомого мужика ради династического союза… Когда вокруг много народу, легче затеряться».
С удивлением она узнала, что знаменитые братья-сказочники — Якоб и Вильгельм Гримм — действительно принадлежали к этому магическому роду. Оба были магами и в юности писали свои сказки специально для одарённых детей, обладающих волшебством. Только значительно позже они адаптировали эти истории для магглов, превратив древние волшебные предания в фольклорную классику — и при этом вовсе не отказались от учёной карьеры. Лингвисты, культурологи, исследователи — они были широко известны в обычном мире, и принадлежность к магическому сообществу им никак не мешало.
Для Лильки это было настоящим откровением. Немецкие маги, оказывается, вполне могли жить и работать среди обычных людей, не нарушая Статута Секретности, но и не превращая магглов во врагов. Волшебство для них не было поводом для изоляции — никаких «ужасов» жизни среди немагов, наоборот, нормальное сосуществование.
Именно в этот момент Лилька впервые почувствовала зреющее понимание: мир, в который она попала, не ограничен ни маленьким островом Великобритания, ни Хогвартсом, ни министерскими циркулярами. За тонкими страницами древних книг открывался другой магический ландшафт — сложный, многослойный, а главное, не такой чужой, каким казался вначале. И очень сильно отличающейся от того, что показали в фильме.
Утро началось так же, как и накануне, и Лилька поймала себя на мысли, что уже начинает привыкать к этой странной, полной магии жизни. И это казалось… непривычным. Мир вокруг был совсем не таким, каким она его знала: другой ритм, другие правила, магия вместо логики, старинные дома вместо типовых квартир. Но, как ни странно, внутреннего протеста всё это не вызывало. Напротив — будто бы возвращалась в нечто давно забытое, почти родное.
Купальня встретила её мягким светом и свежестью. В резном умывальнике из камня уже журчала тёплая вода — артефактная сантехника, к счастью, работала без сбоев. На окне покачивались кружевные занавески, пропуская рассеянное утро. Зеркало молчало, лишь слегка поблёскивало в раме из белёного дерева. Лилька расчесала волосы щёткой с серебряной инкрустацией, умылась, собрала себя по кусочкам — лицо, дыхание, мысли. Всё казалось тихим и неспешным. Пугающе нормальным.
Закончив с утренними процедурами, она спустилась в столовую. Просторная комната встретила её мягким светом, ароматом свежеиспечённых лепёшек с мёдом и терпким запахом травяного настоя.
За столом уже сидела миссис Фэнвич — в безупречно выглаженном платье тёмно-серого цвета с узким кружевным воротничком. Вид у неё был собранный, и, судя по глазам и выражению лица, она была сегодня в весьма бодром расположении духа.
— Доброе утро, — сухо поприветствовала Лилька пожилую ведьму, опускаясь на своё место.
— Доброе, мисс Гримм, — отозвалась та с лёгкой кивком.
Обе женщины молча занялись едой. Лилька рассеянно жевала, будто на автопилоте, прокручивая в голове утренние размышления и вчерашние открытия. Мозг всё ещё переваривал услышанное — о роде Гриммов, об их странном наследии, вплетённом в магическую ткань этого мира, и о своём неожиданном спокойствии. Она словно жила чужую жизнь… и при этом чувствовала себя в ней всё увереннее.
Рука сама собой потянулась к глиняной баночке с мёдом — знакомое движение, от которого повеяло домашним уютом. Лилька медленно намазывала лепёшку, почти не глядя, погружённая в мысли. Чувство тревоги, которое раньше поднималось по утрам, теперь сменилось тихим оцепенением — словно разум пытался не вспугнуть зыбкое ощущение покоя.
Миссис Фэнвич, в свою очередь, про себя репетировала разговор. Девушке надо было сообщить кое-что важное — новость, которую откладывать было невозможно. Утром, стоило ей лишь подумать о том, чтобы промолчать, как ошейник туго затянулся на горле, напомнив о долге. Гейс не оставляли ей выбора: правда требовала выхода.
Когда завтрак был завершён, Милдред поднялась и жестом пригласила девушку следовать за ней.
— Пройдёмте в кабинет, мисс Гримм, — сухо сказала она. — Думаю, нам стоит поговорить.
Лилька последовала за ней в хорошо знакомую уже комнату, где царил запах старой бумаги, трав и полированного дерева. Миссис Фэнвич указала на кресло:
— Можете сесть где вам угодно.
Девушка устроилась в том же месте, где провела вечер и часть прошлой ночи, листая фолианты и справочники. Кресло было чуть жёсткое, но удобное — с высокой спинкой и узорной обивкой.
Миссис Фэнвич опустилась в противоположное кресло, скрестила руки на коленях и заговорила с тем оттенком официальности, который обычно предшествует важным новостям:
— Итак, мисс Гримм. Сегодня утром мне написала одна моя дальняя родственница. Дама эта — известная сплетница, помешанная на слухах и драмах, происходящих в магическом обществе. Однако надо признать, её источники информации бывают весьма надёжны.
Лилька слегка нахмурилась, заподозрив, что речь снова зашла о ней.
— По её словам, у Джеймса Поттера пропала невеста. Её уже несколько дней активно разыскивают… Мародёры, — с лёгкой брезгливостью произнесла миссис Фэнвич, — если вы понимаете, кто это. А также сам директор Хогвартса — Альбус Дамблдор.
«Шустро они, однако, спохватились… Ещё и двух дней не прошло», — с усмешкой подумала Лилька, но вслух, конечно, ничего не сказала — пусть старшая ведьма говорит дальше.
— Единственное, что им удалось установить, — это то, что девушка исчезла после девичника. На этом, кхм, мероприятии было немало маггловских непристойностей, а завершилось всё гаданиями. Что там произошло, никто не знает. К счастью, они пока не вышли на нас. Но, — ведьма прищурилась, — стало известно, что некто Римус Люпин вчера бродил в окрестностях Марча. Там как раз живёт моя подруга, написавшая письмо. И активно интересовался юной дамой с вашими, мисс Гримм, приметами.
Немолодая ведьма остановилась, переводя дух после такой длинной речи. Лилька сидела в кресле, слушая её монолог с самым невинным выражением лица. Было интересно,