Вне себя - Елена Букреева

— Ого! — присвистывает Никита. — Вот это хобби у тебя. Я восхищён, честно.

Уронив взгляд на свою открытую сумку, из которой выглядывает клубок плюшевой пряжи, я чувствую, как стремительно земля уходит у меня из под ног. Марафон, танцы, велозаезд... а у меня из хобби — вязать кардиганы и видеть... призраков? Неважно. Никиту мне никогда не впечатлить.

С этими мыслями я разворачиваюсь и направляюсь в противоположную сторону, на пару по химии — без шоколадки и малейшей надежды на то, что однажды Никита обратит на меня внимание.

Интересно, а если я тоже начну бегать?

Я останавливаюсь у дверей, ведущих в кабинет химии, и мысленно представляю себя на марафоне. Да уж, выплевывать свои лёгкие в мои планы точно не входило.

— Доброе утро, — Боря, сонный и вялый, пихает меня плечом, подталкивая в кабинет. — И чего ты зависла?

— Неважно, — отмахиваюсь я и вместе с другом захожу в аудиторию. — Ты из больницы? Как там Влад?

Одно его имя заставляет тугой ком сковать моё горло. Надеюсь, это не спровоцирует его появление или мои галлюцинации, с которыми мне ещё предстоит разобраться. На всякий случай оглядываюсь по сторонам, но из подозрительного замечаю только картографов, стоящих за столами вместе с нашей подгруппой. Сердце начинает колотиться, как бешеное. У нас сдвоенная пара?

— Всё так же. Никаких изменений, — Боря проводит ладонью по лицу и вздыхает. — Врачи вообще ничего не говорят. Хотя я слышал, как медсестра сказала маме, что в Краснодар ей скорое возвращение не светит.

— Всё будет хорошо. Он выкарабкается, — тихо бормочу я и подхожу к столу, доставая из сумки белый халат и в подозрении косясь на картографов. Зачем им вообще химия?

Судя по всему, Никиты в этой подгруппе нет. Может, оно и к лучшему? Я разочарованно раскладываю свои вещи, с досадой понимая, что с этими шумными ребятами рабочая зона уменьшилась в два раза. Химию я не люблю, но опыты всегда были мне интересны.

— Доброе утро! — из лаборантской вместе со своей помощницей выходит «Химора», с прищуром оглядывает присутствующих и садится за преподавательский стол. — У вас сегодня сдвоенная лабораторная с картографами, работать будете в парах. Чтобы не было балагана в выборе пар, работаете вы со своим ближайшим соседом, начиная с моего края стола.

Я выдыхаю, радуясь тому, что моя пара — прошаренный во всех естественных науках Боря, ведь мы оба стоим у противоположного края стола. Но вся моя радость утекает по мере того, как лаборантка начинает пересчитывать пары, чтобы раздать оборудования, и парой Бори оказывается девочка из картографов, стоящая справа от него.

Я оказываюсь без пары.

— Журавлева, будешь работать одна, — оглашает мой приговор преподавательница, но дверь за моей спиной вдруг открывается и, извиняясь, в аудиторию заходит... о, боже. — Смотри-ка, тебе повезло. Мельников, надеваешь халат и становишься в пару к Журавлевой. Итак, тема нашей сегодняшней лабораторной «Качественный анализ анионов».

Холодный пот выступает на спине, ноги подкашиваются, когда рядом со мной, в спешке натягивая на себя белый халат, встаёт Никита. Плечом к плечу. Я замечаю, с какой улыбкой Боря косится на меня, и аккуратно толкаю его бедром. Если бы Катя была в нашей подгруппе, она бы обязательно ещё и присвистнула на всю аудиторию. Но её тут нет, зато есть моё бешено колотящееся сердце и трясущиеся колени.

— Привет, — Никита улыбается уголком губ, и его бархатный голос обволакивает меня, как тающий пломбир в жару. — Не понимаю, зачем нам химия, если мы работаем с картами... ты понимаешь что-нибудь в этом?

Я тоже задаюсь вопросом: зачем нам история, если мы экологи? Но, вместо остроумного ответа я выдаю лишь кривую улыбку и пожимаю плечами. Он, должно быть, думает, что я немая. Или умственно отсталая. Но я понятия не имею, как себя вести. У той девушки с шоколадкой все так легко и естественно получалось... вот если бы здесь был Влад, он бы точно подсказал, как ответить...

О, черт. Нет. Нельзя думать о нем. Ни в коем случае.

— Надеюсь, мы справимся, — с трудом выдавливаю из себя я, подвигая к себе поднос с реактивами и оборудованием.

Наталья Вадимировна, наша преподавательница, уделяет всего несколько минут объяснению хода выполнения этой работы, а потом кивает на свою методичку, садится за стол и утыкается в ноутбук. Что она вообще говорила? Все это время в мыслях царствовал туман, навеянный тонким запахом его парфюма, а его плечо, почти прижатое к моему плечу (из-за присутствия другой подгруппы пришлось потесниться), кажется, прожгло дыру в моей коже.

— Мы с тобой, кажется, встречались, да? — Никита берет пробирку кончиками пальцев, разглядывая её, как что-то инородное.

Я вздыхаю. Да уж, виделись. Я сбила тебя с ног, потом хрюкнула, предложила тебя облизать, а потом ещё и плюнула на тебя.

— Да. Наверное, — мои губы изображают подобие улыбки, и я слышу, как где-то над моим ухом усмехается Боря.

— Я Никита, кстати, — он закатывает рукава, и я изо всех сил стараюсь не смотреть на его руки.

Усиленно делая вид, будто я изучаю ход лабы в методичке, я совершенно не думаю, когда отвечаю:

— Я знаю.

— Знаешь? — он вскидывает бровь.

Черт! Черт, черт, черт...

— В смысле, знаю твою фамилию, — на ходу спасаю себя я. — Только что Хи... Наталья Владимировна назвала.

— А, точно. А тебя как зовут?

У него такой бархатный, глубокий голос, что мне хочется раствориться в нем и не говорить ничего — только слушать. Уже через полтора часа, когда пара закончится, я не буду верить в то, что я стояла рядом с ним, разговаривала и даже была с ним в паре. У меня нет ни единого права запороть этот момент. Особенно сейчас, когда он так выжидающе смотрит на меня своими голубыми глазами...

— Полина, — я пожимаю плечами.

Химора отправляет нам многозначительный взгляд, молча делая замечание, и я возвращаюсь к методичке.

— Так, нам нужно высыпать соль в лоток, затем капнуть на неё серной кислотой, — тихо бормочу я и ищу взглядом склянку с нужной формулой.

— У тебя есть представление о том, как выглядит формула серной кислоты? — он наклоняется ко мне и издаёт едва слышный смешок, но его тёплое дыхание тотчас касается кожи на моей шее.

По ней пробегает табун мурашек, и на секунду я прикрываю глаза. Боже. У меня есть только представление о его губах, которые мягко целуют меня в шею...

— Кхм, — Боря аккуратно пододвигает ко мне нужную склянку, вырывая меня из фантазий, я одариваю его