Смеющаяся Река - Людмила Семенова

Парень несмело взглянул на нее, и как показалось Кайсе — попытался улыбнуться. Сорвав высокий колосок, она задумчиво соскребла с него зернышки, собрала на ладонь и подула на них. Шихан с забавной увлеченностью наблюдал за ней и за тем, как зернышки кружились и исчезали в высокой дикой траве.

— Не знаю, понял ли ты меня, но хотя бы слышишь, — заметила водяница, — а то здесь многие понимают, но не слышат, вот это и впрямь беда! Если бы не иса…

Между тем озеро приближалось. В отличие от других водоемов, его берег украшали не каменные идолы, а лики и фигуры, сплетенные из длинных перепутанных корневищ или вырезанные в древесной коре. Прежде здесь также росли кусты дикой малины и черники, но большинство мелких духов-ягодников растерзала нежить, и на берегу остались только голые черные проплешины, как незаживающие раны.

Тамара уже поджидала их на крыльце — высокая, статная, несмотря на преклонный возраст, женщина, сохранившая налет ведьминской красоты. Она давно похоронила мужа и не пожелала искать другого, несмотря на отсутствие детей. Теперь смыслом ее жизни было исцеление людей и духов, а также обучение Снежаны, которой Тамара надеялась передать свой дар.

— А вот и вы! — весело сказала она. — Молодец, Кайса, знаешь что делать! Мальчику явно требуется помощь.

— Но он выздоровеет, Тамара-тати[2]?

— Конечно, ему просто надо отойти после трудной дороги, — заверила Тамара и осторожно коснулась плеча келпи. Тот настороженно зашипел и дернулся.

— Ну что ты, — ласково промолвила женщина, одновременно пропуская через пальцы успокаивающую энергию. Кайса разглядела тончайшие золотистые нити, проникающие сквозь поры на шее юноши — они, подобно жабрам, позволяли водяным духам дышать на самом глубоком дне. Шихан заметно успокоился, позволил целительнице взять его за руку, и та повела его внутрь, попросив Кайсу подождать у озера. Девушка не стала возражать: аура в лечебнице, скопившаяся от людских недугов, всегда действовала на нее угнетающе.

Через некоторое время Тамара вышла и предложила Кайсе зайти в ее кабинет. Шихан тоже был там и пил из кружки какое-то темное дымящееся варево.

— Что передать отцу, Тамара-тати?

— Я сама с ним поговорю, девочка, но раз уж ты хочешь знать — в целом мальчик здоров, только истощен после нескольких лет хронического недоедания. Все живое умеет привыкать, и он привык выживать на скудном питании, потому и уцелел. Но его аура сильно истончилась и сейчас неустойчива к темным флюидам. Надо хорошо подкормить парнишку, подлечить травами и тогда уже допускать к охоте на нежить. И еще я кое-что нашла…

Тут целительница нахмурилась, подошла к Шихану и приспустила рубашку с его плеча.

— Его наверняка много кусали, но все уже заросло и яд понемногу вышел. А вот эта отметина подозрительная: ранению не меньше двух месяцев, однако след все еще держится. Я взяла немного крови, и если найду что-то серьезное, придется делать надрез и искать улики. Ты же понимаешь: случайно духи таких ран не получают…

Кайса невольно прикусила губу, снова почувствовав ту же липкую тревогу, что недавно в реке.

— Почему бы не сделать это прямо сейчас, Тамара-тати?

— Ну зачем так нервировать его в первый же день? Спешка уже ни к чему, что с ним случилось на родине — то случилось. Лишь бы не повторялось на нашей земле! А пока ему стоит почаще принимать полный оборот: смена ипостасей всегда помогает при заживлении ран.

Тамара сдержанно улыбнулась, как всегда при неоднозначных ситуациях. Напоследок она разрешила ребятам искупаться и проводила их во двор. Закадычные приятельницы Кайсы уже поджидали под окнами лечебницы, явно желая присоединиться, — Солли распустила волосы, Ловиса даже успела скинуть платье и подставляла солнцу красивую точеную грудь и живот.

Целительница удрученно покачала головой.

— Ох, Кайса! Я тебе как взрослая женщина советую: если приглянулся парень, держи его на расстоянии от подруг.

— Тамара-тати, ну хватит меня сватать! — вздохнула Кайса. — А вы обе — слов нет! Неужели не интересно узнать про его страну, про духов, которых мы никогда не видели, про местные колдовские обряды? Когда еще такой шанс представится? А у вас одно на уме: похихикать да телеса свои показать, будто он таких не видал!

— Ох и зануда же ты, Кайса, вся в отца! — усмехнулась Ловиса, зная, что для подруги это звучит как комплимент. — А когда еще шанс представится стать женщиной? Веков-то у нас, допустим, много в запасе, но первый раз не повторяется, как и у людей! Вот и надо для него толкового самца найти.

— А мне больше понравился жрец, что приехал с этим оборотнем, — мечтательно сообщила Солли, — взрослый, сильный, видно, что искушенный, и еще не старый! Надеюсь, Кайса, мы с тобой из-за него не перессоримся?

— Нужен он мне сто лет и еще раз столько же! Да и ты на что рассчитываешь? Он же чужой, в лучшем случае позабавится с тобой немного и уедет.

— А мне больше ничего и не надо! Ты разве не знаешь, как почетно лишиться девственности с сильным колдуном? После этого любой дух тебя охотно замуж возьмет!

Кайса снисходительно махнула рукой и стала раздеваться. Здесь это было привычно, но сейчас, оставшись обнаженной под пронзительным взглядом келпи, она вдруг почувствовала, что краснеет и покрывается мурашками. Руки сами собой взметнулись к груди и животу, Кайса на миг опустила глаза и услышала дружный смех подружек. Но почему-то не разозлилась: так ли уж они неправы, что желают радоваться жизни и любить? Только не могла понять, ее ли это мысли или приближающийся гон туманит рассудок, окуривает невидимыми фимиамами, секрет которых знают лишь праматери духов.

— Ну давай, раздевайся и ты, — ободряюще шепнула она Шихану. Тот чуть поколебался, затем стянул рубаху и стал спускать штаны. При виде его мощной эрекции Солли и Ловиса, едва успокоившись, прыснули снова.

— Ого, Кайса, да твоему гостю явно очень нравится наше общество, — заметила Ловиса, — причем всех сразу!

— Да уж, вот что значит конь! — ухмыльнулась Солли.

— Ну хватит уже, — отозвалась Кайса, — что с мужиков возьмешь? Было бы из-за чего шум поднимать!

— Вот это верно! — заявила Тамара, уже поднимаясь по ступенькам. —