Боевая целительница в Академии. Книга 1 - Виктория Рэд Харт

— Крэг, — сказал он вслух.

Орк прибыл в академию четыре года назад по соглашению с Оркским кланом. Их просили прислать преподавателя, а они прислали легендарного генерала. Странно. Очень странно. Крэг не участвует в интригах, не лезет в политику, просто учит студентов. Но почему его прислали именно сюда? Какая у него задача от орков? Вейлон за четыре года так и не узнал.

Ладья в исходной позиции. Ждет своего хода.

Он поставил короля. Фигура, которую нужно защищать. Самого себя Вейлон считал ферзём — сильным, активным, защищающим короля. Он поставил свою белую фигуру на две клетки от белого короля.

Черный король и два черных ферзя рядом с ним — противники Альянса.

Вейлон долго смотрел на доску. На фигуры: пешку, ладью, слона.

— Эльза, — произнес он, пробуя имя на вкус. — Кто ты?

Он перебирал варианты.

Пешка? Нет, слишком сильна.

Ладья? Не — прямолинейна.

Слон? Ходит по диагонали, да, но не совсем.

Ферзь? Пока рано.

Он смотрел на доску, переводил взгляд с одной фигуры на другую, и вдруг его осенило.

— Ах ты ж, — выдохнул он. — Конечно.

Он взял одну фигуру из свободных и покрутил, и захотел поставить на доску, но остановился.

На белую сторону или на черную. Может, между?

Он поставил фигуру на середину, еще не на шахматную доску, лишь сбоку. Ведь сейчас она не принадлежала ни к одному лагерю официально.

Вейлон откинулся на спинку кресла и долго смотрел на доску.

— На чьей ты стороне, Эльза? — спросил он у тишины. — На белой? На черной? Или ты создашь свою?

Он встал, прошелся по кабинету, потом вернулся к столу и взял перо.

— Надо проверить, — сказал он себе. — Для этого нужно дать тебе пару заданий. Посмотреть, как ты поступишь. Чью сторону выберешь.

Он начал быстро записывать, строчки ложились на бумагу одна за другой. План, который должен был показать истинную сущность этой странной девушки.

— Будь ты проклят, Фтис Имвич, — пробормотал Вейлон, дописывая последнюю строку. — За то, что воспитал такое чудо.

Он отложил перо и снова посмотрел на доску.

— А может, она права. Пора это бардак заканчивать. Ректор я или кто?

Крэг сидел в зале суда и сжимал подлокотники кресла так, что дерево жалобно потрескивало.

Он видел всё. Видел, как она вошла — сгорбленная, избитая, в лохмотьях. Видел, как ковыляла к центру зала, опираясь на палку. Видел ее разбитую губу, заплывший глаз, чудовищный синяк на запястье. Видел, как она плакала, рассказывая о том, что с ней сделали.

И видел этих троих. Румяных, здоровых, пышущих силой парней, которые сидели в первом ряду и имели наглость обвинять ее в избиении.

Подлокотник хрустнул. Крэг перевел дыхание и заставил себя разжать пальцы. В дереве остались глубокие вмятины.

«Только не здесь, — сказал он себе. — Не сейчас. Не на глазах у всех».

Он сидел и слушал. Слушал, как она раз за разом доказывала свою правоту не силой, не угрозами, а своей болью и правдой. Слушал, как зал, еще час назад готовый освистать ее, теперь рукоплескал. Слушал, как эти трое один за другим давали клятву оплатить ей ущерб.

А когда она выходила из зала, хромая и опираясь на палку, Крэг едва удержался, чтобы не броситься следом.

«Что я ей скажу? — думал он. — Что я сочувствую? Что я верю? Что я готов убить этих троих голыми руками?»

Он не пошел.

Вернувшись домой, Крэг не мог найти себе места.

Он ходил из угла в угол, садился, вставал, снова садился. В голове крутились картинки сегодняшнего дня: ее заплаканное лицо, дрожащие руки, улыбка сквозь слёзы, когда всё закончилось.

«Надо к ней пойти, — думал он. — Узнать, как она. Предложить помощь. Просто... просто быть рядом».

Но тут же останавливал себя:

«А зачем? Что я скажу? Я орк, я видел твой позор и триумф, давай дружить? Она лекарь. Она подмастерье самого Фтиса Имвича. Она только что размазала троих аристократов перед всем залом. А я кто? Просто преподаватель, который должен был от нее избавиться».

Он вздохнул и посмотрел на груду снаряжения, приготовленного для вылазки.

«Работа, — решил он. — Только работа спасет».

И он ушел в работу с головой.

День Крэг провел за подготовкой. Проверил каждый артефакт, каждое зелье, каждую ловушку. Заново перекроил маршрут, изучил карты миграции, провел разведку в лесу. Он даже выследил и поймал дикого саблезуба — огромного зверя с клыками, которые ценились у артефакторов на вес золота.

«Из клыков получатся хорошие амулеты, — думал он, разделывая тушу. — Лекарские из них делают? Защитные точно. Предложу ей, пусть сама решит. Защитные ей даже ценнее будут».

Он поймал себя на этой мысли и замер.

— Тьфу, — сказал он вслух и вернулся к работе.

Утром Крэг шел в академию с тяжёлым сердцем.

План готов. Снаряжение упаковано. Старшекурсники проинструктированы. Осталось только получить последнее согласование у ректора и можно выступать.

И вдруг его осенило.

Эльза ранена. Сильно. Она не может идти в лес. Вся эта вылазка, из-за которой он столько ночей не спал, теряет смысл.

Странное чувство кольнуло в груди.

Разочарование? Обида? Тоска?

Он не стал разбираться. Просто пошел к ректору.

— Вылазку проводим, — коротко распорядился Вейлон, даже не взглянув на бумаги. — С Эльзой или без. Но лучше с...

— Она ранена, — буркнул Крэг. — Не пойдет.

— Ага, ага, — задумчиво ответил ректор и махнул рукой.

Крэг вышел мрачнее тучи.

Последнее время перед вылазкой он был сам не свой.

Обычно сосредоточенный и угрюмый, сейчас он превратился в ходячую грозу. Студенты шарахались от него, преподаватели старались лишний раз не заговаривать, а те, кому приходилось общаться, бледнели и запинались. Крэг не замечал. Он думал о своем. Он думал о ней.

В день вылазки Крэг стоял у ворот академии и проверял последние приготовления. Ящики с провизией, оружие, ловушки, аптечки — всё на месте. Старшекурсники переминались с ноги на ногу в отдалении, не решаясь подойти. Новички, которым предстояло идти в лес в первый раз, жались друг к другу и боялись даже дышать в сторону грозного орка.

Крэг уже собирался объявлять построение, когда краем глаза заметил движение.

У ящиков с припасами стояла девушка.

Статная, фигуристая, с длинной каштановой косой, перекинутой через плечо. На ней была легкая походная одежда, удобная для леса, и темные очки — такие странные, стеклянные, с тонкими дугами. Авиаторы, кажется, так они назывались. Они сидели на ее лице так