Чёрный папоротник - Джулия Дэйнс

— Вы не можете забрать его, — сказала она. — Я видела его сердце, и оно доброе. Его душа вам больше не принадлежит.

Существо сделало шаг вперёд. Кожистые крылья плотно облегали тело, словно плащ. Вместо рта — острый клюв, а лицо было настолько чёрным, что никаких других черт разглядеть не удавалось.

— Отойди, Ро́ус, — сказал Бранан.

Она слышала, что единственный способ заставить сонм отказаться от намеченной жертвы — предложить взамен другую душу. Если ей удастся отвлечь их от Бранана, возможно, получится заключить какую-нибудь сделку.

— Возьмите меня вместо него! — выкрикнула Ро́ус, шагнув вперёд.

— Нет. — Бранан рывком оттащил её назад. — Это моя судьба, не твоя. Я этого не позволю.

И в тот же миг мимо неё пронёсся поток воздуха — яростный, неистовый. Крылья существа затрепетали под напором ветра, и оно издало чудовищный визг. А затем отскочило назад. Подальше от Бранана.

Ро́ус резко повернулась к нему.

— Пошли ветер.

— Что?

— По-моему, ему не нравится твой ветер, — объяснила она. — Слуа всегда летят на западном ветре. Почему мы запираем окна с западной стороны, когда кто-нибудь в доме болен? Почему прячемся по домам, когда бушует западный ветер? Они движутся на нём так, словно он их друг. Но твой ветер — не западный. И, кажется, им он совсем не друг.

Бранан уставился на неё. По крайней мере, именно так Ро́ус назвала бы этот взгляд, если бы он мог видеть. Перед ней возникли ещё два существа. Их когти цокали по каменному полу, пока они медленно подбирались к Бранану.

— Пожалуйста, просто попробуй, — взмолилась она.

Он обхватил её за талию и крепко прижал к себе.

— Держись.

Облака в его глазах закружились. И в следующий миг из ниоткуда обрушился могучий порыв ветра, сбивая Слуа с ног. Их пронзительные вопли заполнили комнату, подобно раскатам грома. Ветер Бранана становился всё сильнее. И сильнее.

Ро́ус закрыла глаза и спрятала лицо у него на плече.

Он крепко держал её, обхватив обеими руками.

Ветер неистовствовал. Бушевал снова и снова, пока вопли Слуа наконец не начали стихать. А потом порывы оборвались. Мгновенно. Тело Бранана обмякло.

Ро́ус осторожно опустила его обратно на кровать.

Комната выглядела так, словно по ней пронёсся ураган: повсюду валялось сорванное постельное бельё, опрокинутые стулья, сбитые со стен гобелены.

Но Слуа исчезли.

Ро́ус с грохотом захлопнула окно и задвинула засов.

— У тебя получилось.

Как ему удалось это сделать, когда сил в нём почти не осталось, она не могла понять. Бранан не ответил. Лишь тихо простонал. Ро́ус пригладила растрёпанные ветром волосы.

— Они ушли.

Он улыбнулся. Глаза по-прежнему оставались закрытыми, дыхание было тяжёлым.

Повязка, которой Ро́ус обмотала его грудь, развязалась и теперь сползла к поясу. Раны больше не было. Ро́ус провела пальцами по тому месту, где всего несколько минут назад его плоть была разорвана.

Дыхание Бранана замерло.

— Даже шрама нет, — прошептала Ро́ус. — Рана полностью зажила. Словно её никогда и не было.

Бранан провёл ладонью по груди.

— Должно быть, потому, что ты вернулась. Никто прежде не возвращался.

Когда Ро́ус нашла его здесь, лежащего на кровати, он был на пороге смерти.

Остальные шрамы по-прежнему покрывали его кожу. Но тот, который причинила ему она, исчез бесследно.

— Значит ли это, что проклятие разрушено? Что случится, если я снова уйду?

Он сел.

— Ты хочешь уйти? — тихо спросил он. — Твой срок закончился. Тебе больше не нужно оставаться.

Надо было сформулировать вопрос иначе. Ну конечно же, он сразу решил худшее.

— Бранан О’Клин. Ты негодяй.

Мимо прошелестел лёгкий ветерок.

— Вот так поцеловать меня, а потом с такой лёгкостью выставить за дверь. Ты пытаешься разбить мне сердце?

Шрамы на его лице изогнулись вместе с кривоватой улыбкой.

— Нет. К тому же это ты меня поцеловала.

— Вечно ты споришь.

Ро́ус опустилась на кровать рядом с ним, измученная до самых костей. Её знобило от холода, хотя лоб уже покрылся капельками пота.

— Что-то я не слышала, чтобы ты жаловался.

Ещё одно нежное движение воздуха.

Бранан притянул её к себе.

— И правда, не жаловался.

На этот раз уже он коснулся её губ своими. Нежно, словно крылья голубя. Он построил комнату в её сердце. Дом, в котором теперь останется навсегда.

— Ты больна. У тебя снова жар. — Бранан осторожно уложил её на свою кровать и укрыл одеялом. — Отдыхай.