Пышка и драконы берутся за дело - Лана Яснеева

— Хорошо, — кивает Май, делая пометки в блокноте. — Мы опросим их всех. Если они подтвердят волю твоего отца, у нас будут основания для иска.

Лейра кивает. Потом вдруг опускает глаза и говорит:

— Но у меня нет денег, чтобы заплатить вам.

— А мы ещё не сделали ничего такого, за что можно взять с тебя деньги, — серьёзно говорит Жан. — Май всего лишь сходит с тобой, чтобы забрать инструменты из мастерской, и поболтает с вашими соседями. Считай это дружеской помощью в память о твоем отце. Он был честным мастером. Такие люди заслуживают справедливости.

Лейра молча смотрит на него. В её серых глазах блестят слёзы.

— Спасибо, — шепчет она.

— Иди домой, Лейра, — говорю я. — Ты в надежных руках, уж я-то точно знаю.

Лейра уходит. Я провожаю её до двери и обещаю зайти к ней на днях — принести пышек и поговорить с тётей.

Когда я возвращаюсь в гостиную, Жан и Май вовсю обсуждают дело.

— Нужно опросить свидетелей, — говорит Жан. — Ты займёшься?

— Да, — кивает Май. — Сегодня же начну. Госпожа Ирэн, господин Говард, господин Орлан. Если они подтвердят, что Элрос говорил о передаче дела дочери, у нас будет достаточно показаний для суда.

— А стишок? — спрашиваю я. — Что думаешь?

Май качает головой.

— Пока не знаю. Серый лес... Может быть, это описание какого-то места за городом? Нужно подумать…

В этот момент в дверь громко стучат.

Мы переглядываемся. Жан идёт открывать. На пороге стоит эльф. Высокий, тощий, с неприятным лицом и бегающими глазами. Одет в помятый сюртук, который явно видал лучшие времена. От него пахнет вином.

— Это вы адвокаты? — спрашивает он резко.

— Да, адвокатская контора «Золотая жила», к вашим услугам, — холодно отвечает Жан.

— Я Орвин, брат Элроса, — говорит эльф, без приглашения протискиваясь мимо дракона в холл. — И я слышал, что моя племянница была у вас. Так вот, она лжёт. Я законный наследник. У меня все права на имущество брата. А девчонка всё выдумывает. Не было у него никакого завещания.

— Завещания действительно нет, — спокойно говорит Жан. — Но есть свидетели, которые подтвердят, что ваш брат хотел оставить всё дочери. И мы намерены предъявить их показания в суде.

— Свидетели! — фыркает Орвин. — Какие свидетели? Старая швея, которая выжила из ума? Кожевник, который едва сводит концы с концами? Им заплатить — они что угодно скажут. Не смейте даже появляться рядом с моим домом! Я не позволю вам ничего там разнюхивать!

— Благонадёжность свидетелей мы проверим в суде, — говорит Жан. — А теперь, если у вас всё, — он берётся за дверную ручку и аккуратно подталкивает эльфа к выходу, — прошу вас покинуть наш дом.

— Вы пожалеете, — говорит Орвин, выходя. — Я тоже нанял адвоката. Он размажет ваших свидетелей по стенке. Девчонка пойдет в приют, а я получу наследство. Так будет по закону и по справедливости! Зачем этой соплячке мастерская?

— Мы сделаем всё, чтобы справедливость восторжествовала, — бесстрастным тоном отвечает Жан. — До встречи в суде, господин Орвин.

Он закрывает дверь перед носом эльфа. Я слышу, как тот ещё некоторое время стоит на крыльце и сердито сопит, а потом уходит, бормоча проклятия.

— На удивление неприятный тип, — говорит Май. — Хотя я ожидал чего-то подобного.

— Он просто пьяница и игрок, — отвечает Жан бесстрастно. — Неприятный, но не опасный. Как только поймет, что проигрывает, тут же пойдет на попятную. Главное — найти свидетелей и что-то, что подтвердит волю Элроса.

— Например, разгадать загадку отца Лейры, — говорю я.

— Да, было бы неплохо, — соглашается Май без особого энтузиазма.

Вечером мы сидим в гостиной. Я — между мужьями, голова Мая лежит у меня на плече. Его дыхание ровное, он почти задремал — уставший после долгого дня. Рука Жана лежит на моём бедре, пальцы мягко поглаживают ткань платья, плавно вычерчивают на ней узоры. Я молчу и думаю о Лейре. О её серых глазах, о загадке, которую загадал ей отец, о дяде, который хочет отнять у неё всё. Вспоминаю своих родителей, потом свою не сложившуюся семью с Лексом. Годы, прожитые рядом, но врозь. Годы, когда я ждала, что что-то изменится. Что он изменится. Что я изменюсь. Что мы, наконец, станем теми, кем должны быть друг для друга.

И наконец решаюсь завести разговор, которого так долго боялась:

— Жан, Май. Можно задать вам вопрос?

— Конечно, — Май приподнимает голову и внимательно смотрит на меня.

— Мы никогда не говорили о... детях. О том, что вы драконы, а я человек. — Я сглатываю. — Я просто подумала... Возможно ли это вообще? Чтобы у нас был ребёнок?

Тишина. Жан и Май переглядываются — тот самый безмолвный диалог близнецов, который то и дело происходит между ними. Быстрый, без единого слова, но каким-то образом понятный им обоим.

— Технически это возможно, — говорит Жан осторожно. — Люди могут иметь детей от драконов, я знаю несколько таких случаев. Но это обычно требует времени.

— А ты хочешь? — тихо спрашивает Май. Он берёт мою руку, переплетает пальцы с моими. — Ребёнка?

В горле встаёт ком. Я думаю о Лексе. О долгих годах, когда я ждала, надеялась, плакала, а потом убеждала себя, что мне и не нужно. Что я не создана быть матерью. Что какая-то часть меня просто сломана, и это надо принять.

— Мы с Лексом пытались завести ребёнка, — наконец говорю я, и голос срывается, — но ничего не получилось. Я думала, что со мной что-то не так. Что я бесплодна. Я ходила к целителям, пила травы, делала всё, что советовали. И ничего. — Я сглатываю слёзы, которые подступают к глазам. — А потом я встретила вас. И теперь я думаю: может ли быть так, что дело было не во мне? И у нас есть надежда?

— Скорее всего, — говорит Жан спокойно. — Если ты здорова — а ты выглядишь абсолютно здоровой, — то со временем всё получится. А мы с Маем будем стараться, чтобы все получилось. Нам ведь надо кому-то передать своё дело в будущем.

— Ты неисправим! — смеется Май. Он подносит мою руку к лицу и целует в ладонь. — Видишь, Ариана, Жан уже всё спланировал, мысленно нарисовал табличку «Жан, Май и сыновья» и прикидывает, через сколько лет наш ребёнок сможет выступать в суде.

— Дочь, — поправляет Жан невозмутимо. — У нас будет дочь. С глазами как у Арианы, и с твоим упрямством.

— Упрямство — необходимое качество, когда нужно иметь дело с двумя отцами-драконами, — парирует Май.

Я