Призрачная невеста - Шелби Махёрин

«Не стоит ему приближаться», – отстраненно подумала я. Лучше бы он пошел за Брижит. Туда, где я не смогу прикоснуться к нему. Пристальным взглядом он скользнул по моей бледной коже, запавшим глазам, острым ключицам. Мне не нужно было отражение в зеркале, чтобы увидеть, как ужасно и в то же время прекрасно я выглядела.

– Рид с Лу должны помогать тебе. Они пообещали мне, что помогут тебе. Они знают, что ты здесь?

Я медленно покачала головой.

Он стиснул зубы.

– Разумеется, нет. А что насчет той… той вампирши… – выплюнул он слово, словно ругательство, – которая последовала за нами с Реквиема? Та несносная девица. Почему она не с тобой?

Одисса.

– Она не виновата. Никто не виноват.

Невысказанная правда повисла в воздухе.

«Это я виновата».

К моему облегчению, Жан-Люк не стал возражать и лгать, чтобы только не ранить мои чувства, как делали это другие. Он знал. Он знал о всех моих отвратительных поступках и презирал их все до единого. Презирал меня. Однако он лишь молча сделал еще один шаг и сглотнул, глядя на мое выражение лица.

– Зачем ты пришла, Селия?

– Хотела увидеть тебя.

В его глазах вспыхнули надежда, изумление, ярость и осмотрительность.

Хорошо. Осмотрительность – это прекрасно. Она необходима.

– Не говори мне такие слова, – тихо произнес он.

Я не двигалась.

– Почему?

– Потому что это неправда. Сейчас тебе нужны… другие.

Покачав головой, Жан-Люк отвернулся и посмотрел на дверь, за которой скрылась Брижит. Он хмыкнул, и в его голосе послышалась насмешка над собой. Она отвлекла меня от пьянящего биения его сердца.

– Впрочем, кого я обманываю? Я вообще тебе не был нужен. Что бы между нами ни было, это значило для меня куда больше, чем для тебя. Но ты и сама это прекрасно понимаешь, да? Иначе ты бы не пришла сюда сегодня.

– Жан, я…

В его глазах вспыхнула ярость, и пустые слова так и не успели сорваться с моих губ.

– Не лги мне, Селия, – прорычал он, – и я не стану лгать тебе.

Petite menteuse, как однажды назвал меня Михал.

«Маленькая лгунья».

Мы смотрели друг на друга сквозь капли дождя, и нас разделяло море невысказанной боли.

– Как ты вообще можешь на меня смотреть? – тихо спросила я. – Я… я отвергла тебя. Бросила тебя. Я от… отдалась вампиру, а теперь… теперь я…

Не в силах договорить, я обвела рукой свое ужасное, но прекрасное тело, а Жан-Люк молча подошел ко мне и схватил за руку. Его прикосновение было горячим. Обжигающим. Мой взгляд упал на вену, пульсирующую на его шее. Как и остальные, он не понимал, как опасно находиться рядом со мной. Возможно, не мог понять, потому что все еще считал меня Селией. Считал меня своей.

Он наклонился ко мне, словно хотел доказать это.

– Это не имеет значения, Селия. Неужели ты не понимаешь? Вместе мы можем справиться с любыми невзгодами. Прошу тебя.

Он снова с трудом сглотнул, и я проследила за движением, за крепкими мышцами на шее. Он, кажется, не заметил этого.

– Селия, не может между нами все так закончиться. После всего случившегося… мы ведь должны были остаться вместе навсегда.

Как и в тот день, Жан-Люк коснулся моего безымянного пальца, и взгляд его был изголодавшимся.

Нет, это неправильно. Он не должен говорить такие красивые слова, только не мне. Для нас больше не было никакого «навсегда». Я мертва, а он… он так молод и силен. Перед ним простирались годы, десятилетия, и они должны быть наполнены любовью, радостью и светом. Жан-Люк никогда не отступал. Он просто так не сдастся, а значит, еще полюбит кого-то. Построит новую жизнь, состарится с любимой, и этот ужасный, полный надежд огонек в его глазах… он уже не принадлежал мне.

– Кто она? – прошептала я и тут же возненавидела себя. За то, что спросила. За то, что мне было не все равно.

Жан-Люк прижал мои руки к груди, согревая их своим теплом. Своей жизнью. Инстинкт подсказывал мне отстраниться – уйти прежде, чем я сделаю нечто, о чем буду сожалеть, – но мои ноги будто приросли к мостовой, даже когда он поцеловал мне пальцы.

– Она не ты, Селия.

– Ты прав. Она не чудовище.

Собравшись с последними силами, я развернулась, но Жан-Люк не отпускал меня. Крепко сжав мне руки, он притянул меня к себе – и потянул прямиком в ад, – но я позволила ему это. Голова у меня закружилась. Я упала ему на грудь, и его запах окутал меня восхитительной волной.

«Нужно уйти. Бежать».

Но вместо этого я прижалась холодной щекой к его груди, где ровно билось сердце, и лишь этот звук существовал для меня сейчас.

– Ты не чудовище.

Он запустил пальцы в мои влажные волосы. Тук-тук.

– Я бы ни за что не полюбил чудовище, а я люблю тебя.

Тук-тук. Тук-тук.

– Скажи что-нибудь, – выдохнул он. – Пожалуйста.

Я сжала его рубашку. Жан-Люк все такой же, но в то же время другой – мягче, теплее. Лучше. Отчаянно желая ощутить тепло его тела, я начала расстегивать пуговицы, глядя на свои руки, словно они мне не принадлежали. Я никогда не прикасалась к нему вот так. И сейчас не должна. Это нечестно по отношению к нему. И все равно, глубоко вздохнув, я прижала ладони к его сердцу. Я никогда не позволяла себе наслаждаться его сладким чистым запахом…

Я обвила его руками за талию и прильнула ближе, прижавшись к нему.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Завороженная, я провела языком по его вене. На вкус он был соленый, с легкой горчинкой от мыла, но за этим скрывалось что-то богатое и насыщенное. Темное. Все мое тело содрогалось в ритме с его телом. Застонав, Жан-Люк попытался отстраниться. Его дыхание было прерывистым, взгляд – рассеянным.

– Селия, что ты…

Дверь Башни распахнулась, и Брижит прорычала:

– А ну, отойди от него!

«Поздно».

Клыки у меня удлинились – несмотря на слабость, я все равно была вампиром и, возможно, оттого еще опаснее. Никто не успеет меня остановить. Крик Брижит все еще отдавался эхом, когда я вонзила зубы в шею Жан-Люка.

Его кровь полилась густым и быстрым горячим потоком. Она стекала по его шее, плечам, по моей груди и окрасила нас алым. Однако я не остановилась. Не могла. Хотя по щекам у меня лились слезы, хотя Жан-Люк бился в моих объятиях в изумлении и ужасе, что-то бессвязно бормоча,