Проклятие ледяного принца - Данна Леднива

— Матушка!

Она обняла Иоланту. Крепко. Так, что та охнула. Потом отстранилась, посмотрела на неё. Мать была бледной, уставшей, но живой. Глаза — ясные. Руки — тёплые.

— Как вы здесь оказались?

— Принц прислал людей, — сказала Иоланта. — Они вывезли нас из столицы до того, как герцог захватил дворец. Мы прятались в деревне. Потом нашли нас люди Орианны. Привели сюда.

Кайен подошёл. Он вырос за эти недели. Или ей казалось. Плечи шире. Взгляд твёрже. Мальчик превращался в мужчину.

— Ты седая, — сказал он тихо. — Совсем.

— Это цена, — ответила Элария. — За силу. За вас.

Кайен сжал кулаки. В его глазах блеснули слёзы. Он отвернулся.

— Я ненавижу это. Ненавижу, что ты платишь за нас.

— Кайен.

— Нет. — Он обернулся. — Я не хочу быть тем, за кого платят. Я хочу платить сам.

Элария посмотрела на брата. На его упрямый подбородок. На его руки, которые уже держали меч. Он вырос. Но всё ещё был ребёнком. Её ребёнком. Её ответственностью.

— Хорошо, — сказала она. — Будешь платить. Но не жизнью. Жизнь — моя. Ты будешь сражаться. Учиться. Защищать мать. Это твоя цена.

Кайен кивнул. Медленно. Серьёзно.

— Я согласен.

К полудню в долину пришли первые лунные.

Орианна привела их — двадцать три человека. Разных. Старики и молодые. Мужчины и женщины. Все с усталыми лицами и глазами, которые видели слишком много. Они шли молча. Смотрели на развалины храма. На озеро. На Эларию.

Она стояла у входа. В простом платье. С мечом отца на боку. С седыми волосами, заплетёнными в косу. Она не говорила. Просто смотрела. И они смотрели.

Первым подошёл старик. Сгорбленный, с посохом. Он опустился на колени. Медленно, с трудом. Коснулся лбом земли.

— Я знал твоего отца, — сказал он. — Аларик был хорошим королём. Я служил ему. Верой и правдой. Я думал, что всё потеряно. Но ты здесь. Ты жива. Значит, Луна не умерла.

Элария наклонилась. Подняла его. Взяла за руки.

— Встань, — сказала она. — Я не королева. Пока. Я просто та, кто хочет вернуть наш дом.

— Ты — наследница, — сказал старик. — Этого достаточно.

Остальные подходили один за другим. Кланялись. Касались её руки. Что-то шептали. Элария смотрела на них. Чувствовала их боль. Их надежду. Их страх.

Она подняла руку. Тишина.

— Я не обещаю вам лёгкой победы, — сказала она. Голос был тихим, но слышным. — Я не обещаю, что все выживут. Герцог силён. Армия у него. Трон у него. Но у нас есть то, чего нет у него.

Она коснулась груди. Там, где медальон. Там, где сердце.

— У нас есть Луна. Она помнит. Она вернёт. Мы вернём.

Толпа молчала. Потом кто-то крикнул:

— За Луну!

— За Луну! — подхватили остальные.

Элария смотрела на них. На людей, которые только что были никем. Теперь они были армией. Её армией.

Знамя они сделали к вечеру.

Из старого шёлка — белого, как снег. Из серебряной нити — полумесяц и три звезды. Из крови Эларии — несколько капель на ткани. Орианна сказала: «Кровь наследника. Чтобы знамя помнило, чьё оно».

Элария держала знамя в руках. Оно было лёгким. Но тяжёлым. Как судьба. Как долг. Как будущее.

Она вышла на холм над долиной. Воткнула древко в землю. Знамя развернулось. Затрепетало на ветру. Белое. Серебряное. Живое.

— Луна вернулась, — прошептала она.

Ветер подхватил её слова. Унёс в небо. К луне.

Ночью пришли первые раненые.

Крестьяне из деревни за лесом. Их дома сожгли люди герцога. Они бежали. Мужчина с обожжённой рукой. Женщина с порезом на груди. Ребёнок с лихорадкой.

Элария лечила всех.

Она сидела у костра, положив руки на раны. Дар рвался из неё — тёплый, яростный. Она чувствовала, как срастается кожа, как уходит жар, как боль отступает. Люди смотрели на неё с благоговением. Шептались. Плакали.

Она не плакала. Она не могла. Слёзы были роскошью.

К утру она едва держалась на ногах. Мира подхватила её, повела в храм. Уложила на тюфяк. Укрыла плащом.

— Леди, вам нужно отдохнуть. Немедленно.

— Не могу. Ещё один. Мальчик. Лихорадка.

— Леди!

— Приведи его.

Мира ушла. Вернулась с ребёнком на руках. Мальчик — лет пяти, бледный, горячий. Элария коснулась его лба. Дар — слабый, истончённый — потёк в него. Жар уходил. Медленно. Мучительно.

Когда мальчик открыл глаза и улыбнулся, Элария потеряла сознание.

Она очнулась через час.

Кассиан сидел рядом. Держал её за руку. Лицо — бледное, злое.

— Ты не должна была.

— Должна.

— Элария. — Он сжал её руку. — Ты убиваешь себя.

— Я спасаю их.

— Ценой своей жизни?

— Да. — Она посмотрела на него. — Это моя цена. Я согласилась.

Он замолчал. Отвернулся. В его глазах была боль. Ярость. Бессилие.

— Я не могу смотреть, как ты умираешь, — сказал он тихо. — Я не могу.

— Тогда не смотри. — Элария села. Голова кружилась. — Закрой глаза. Отвернись. Делай что угодно. Но я не остановлюсь.

— Почему?

— Потому что если я остановлюсь, они умрут. Все. Мать. Кайен. Ты. Я не могу этого допустить. Ни снова.

Он обнял её. Крепко. Прижал к себе. Она чувствовала, как колотится его сердце. Живое. Тёплое. Её.

— Тогда я буду рядом, — сказал он. — Всегда. Даже если не смогу смотреть.

— Хорошо, — прошептала она. — Рядом. Это всё, что мне нужно.

Кайен начал тренироваться на третий день.

Элария увидела его утром — на поляне за храмом. Он стоял с мечом. Не отцовским — простым, солдатским. Рубил воздух. Криво. Неумело. Но упрямо.

— Ты держишь слишком высоко, — сказала она, подходя.

Он обернулся. Усталый. Потный. Но не сдавшийся.

— Я учусь.

— Вижу. — Она взяла палку. Встала напротив. — Смотри. Ноги на ширине плеч. Руки расслаблены. Меч — продолжение руки. Не оружие. Продолжение.

Она показала. Простой удар. Сверху вниз. Кайен повторил. Лучше. Ещё раз. Ещё.

— Кто тебя научил? — спросил он.

— Отец. В прошлой жизни. Я не успела многому научиться. Но основы помню.

— Ты была воином?

— Нет. Я была жертвой. Но теперь — нет.

Кайен кивнул. Поднял меч. Снова.

— Я буду сражаться, — сказал он. — За тебя. За мать. За всех.

— Знаю, — ответила Элария. — Но не умирай. Обещай.

— Обещаю.

Она улыбнулась. Впервые за долгое время. Тепло. По-настоящему.

Армия росла.

К концу недели в долине было больше сотни человек. Лунные. Крестьяне. Бывшие солдаты. Те, кто помнил. Те, кто ненавидел герцога. Они приходили по одному. По двое. С семьями. С оружием. С надеждой.

Элария встречала каждого. Говорила с каждым. Лечила каждого. Она не спала. Не ела. Только пила травы, которые давала Орианна.