Огонь в ее глазах - Руби Диксон

Гейб берет меня за руку и притягивает к себе.

— Вовсе нет. Если тебе это не нравится, я не буду тебя так называть. Как бы ты предпочла?

Я задумываюсь на минуту. «Сильнейший воин. С самыми свирепыми когтями. Зачищаю крылья, отрываю шейки».

Он ложится на одеяла, и я придвигаюсь к нему поближе. От него пахнет прозрачной пастой — алоэ, которой он весь день смазывал кожу, но под ней скрывается запах Гейба, и мне это очень нравится. Он снова улыбается, когда наши взгляды встречаются.

— Ты хочешь сказать, что тебе нужно новое прозвище? То, с чем мы оба можем согласиться?

«Да. Может, Разрушительница?».

Гейб запрокидывает голову и смеется.

— Я не уверен, что это достаточно сексуально для тебя.

Мне нравится его восторг. Его теплый смех наполняет воздух, и я не могу не улыбнуться в ответ. Значит, он считает меня сексуальной? Мне нравится эта мысль. Я ложусь рядом с ним, наслаждаясь его весельем. «Разве это не подходящее название для людей?»

— Не совсем — Он начинает застегивать молнию на палатке, но тут к нам прокрадывается одна из кошек.

К моему удивлению, она перебирается на подстилку и сворачивается калачиком рядом со мной, прижимаясь задними лапами к моему бедру. Я осторожно прикасаюсь к ней, поглаживая мягкую шерстку, как, по моим наблюдениям, делал Гейб, и из ее груди вырывается радостное урчание.

— Похоже, ты нравишься профессору Пламу. — Гейб улыбается и, опершись на локоть, поворачивается, чтобы посмотреть на меня, пока я глажу кота. Мгновение спустя к нам присоединяется еще один кот, а затем, прежде чем Гейб успевает что — либо сказать, подходит третий. Двое других проходят мимо него и подходят ко мне. — Т ы, должно быть, намного теплее, чем я. Или от тебя лучше пахнет.

«Или они хотят подразнить меня своим соблазнительным мясным ароматом».

Он усмехается.

— Может, мне их выгнать?

«Мы собираемся спариться? — Когда он качает головой, я хмурюсь. — Тогда они могут остаться».

— Не думаю, что мой солнечный ожог справился бы с этим, малышка, — говорит Гейб низким, хрипловатым голосом.

«Разрушительница», — поправляю я.

«Разрушительница», — соглашается он, кривя губы в усмешке.

«Ты говоришь, что это нехорошее имя, — говорю я ему. — И все же ты оставляешь мое влагалище пустым, а мое чрево печальным».

Он отводит прядь моих волос с моего лица и смотрит на меня сверху вниз.

— Больше, чем мой солнечный ожог, Тева… я не хочу, чтобы ты чувствовала, что я использую тебя для секса.

«Мы пара. Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне».

— Но почему? Это потому, что ты хочешь меня, или потому, что именно я одержал над тобой верх? — выражение лица Гейба невозможно прочесть.

«Почему не может быть и того, и другого?»

«Потому что, что, если я одержал над тобой верх и оказался нехорошим человеком, Тева? Что, если бы тебе не понравилось, кем я был?»

«Тогда я бы гордилась твоей силой и тем, какие сильные дети у нас получатся… и просто улетала бы, когда ты бы меня раздражал».

Он снова смеется.

— Для тебя все очень просто, не так ли?

«А почему бы и нет?»

— Действительно, почему, — размышляет он, но я вижу, что он не передумает. Итак, я глажу кошек, не забывая об острых загнутых когтях, и наблюдаю, как Гейб кутается в одеяла. Он измучен, моя пара. Я вижу, как тяжелеют его веки и как замедляются его движения. Он хочет спать, но вместо этого продолжает наблюдать за мной, защищая свои мысли.

Одна из кошек — бледная — сворачивается калачиком у меня на груди и начинает мять ее, нежно проводя лапками по моей груди. Я смотрю на Гейба, темные ресницы отбрасывают тени на его щеки. «Тебе нужно поспать, — говорю я ему. — Утром у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить».

— Ты останешься?

«С тобой? В гнезде?»

«До утра? Ты не уйдешь ночью?»

«Ты правда думаешь, что я уйду? — Я провожу костяшками пальцев по его лицу, все еще покрасневшему от солнечных лучей. — Мы с тобой — пара. Мы едины духом».

«Тогда я с нетерпением жду встречи с тобой утром, прекрасная Тева. Нет, сильная Тева. Воинственная Тева. Тебе так больше нравится, не так ли?»

«Да. Красотой может обладать любой дурак. Истинная сила гораздо более неуловима».

«Тогда спи, малышка».

«Разрушительница», — снова поправляю я, забавляясь.

Через несколько мгновений он засыпает, и я чувствую прикосновение грез к его мыслям. Он измучен, а я до этого момента не осознавала, насколько он устал. Я глажу кошек, лежащих на моем теле, слушаю, как он дышит, и вдыхаю его запах.

Пара. У меня есть пара. Пара — человек.

Я прислушиваюсь к его мыслям, интересуюсь его снами, и мне приятно, когда в его сознании мелькает мое лицо. Я решаю, что я должна ему сниться, но я озадачена, когда в его сне я одета в развевающуюся мантию, как у саларианки. Хм. В следующий момент Гейб из моего сна притягивает меня к себе и снимает халат, так что ему, должно быть, это тоже не нравится. Он обнажает мою кожу и вместо того, чтобы повалить меня на землю и трахнуть, притягивает мое лицо к своему и захватывает мой рот.

Это выглядит так, как будто он… ест Теву из грез.

Я хмурюсь, отвлекаясь от его мыслей. Сны могут быть странными, это все, что я знаю.

Возможно, это просто еще одна странность. Но я прикасаюсь к своим губам и удивляюсь.

***

Я ПОЧТИ не сплю этой ночью. Животные довольны тем, что ползают по мне, издавая свои довольные урчащие звуки и прижимаясь к моей коже. Однако Гейб беспокойный, его сны хаотичны, и это беспокоит меня настолько, что я вылезаю из палатки и ухожу от него. Маленькие зверьки следуют за мной, издавая жалобные звуки «мяу» и выжидательно наблюдая за мной. Я думаю о Гейбе и о еде, которой он их накормил. Возможно, они хотят, чтобы их покормили.

В животе у меня тоже урчит, и я потягиваюсь, думая о том, как приятно будет ощутить прикосновение утреннего воздуха к своим крыльям. Возможно, мне также стоит поискать что — нибудь для моего Гейба. Я прикасаюсь к разуму своей пары, но он все еще спит.

Что ж, очень хорошо. Я поприветствую его прекрасным утренним угощением.

Я рассеянно глажу одно из созданий, которое следует за мной по пятам, и, покидая гнездо Гейба — гараж, — замечаю, что за мной наблюдает один из зверей, которого он