Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин
Она нашла нужную баночку с краской, выбрала кисть и разложила их на столе.
— А ты сообразительная, — задумчиво пробормотала. — Может быть, и сможешь спрятать свою магию от Инквизиторов и цыган. Твоя душа по возрасту не соответствует твоему телу. И ты помнишь свою предыдущую жизнь… Как себя ощущаешь? Не хочется начать крушить, ломать и разнести в пыль этот мир?
«Тук-тук», — отрицательно ответила я.
— Отчего-то я так и думала, — хмыкнула она, и стала готовиться к подделке моих «документиков».
Мне стало любопытно: как же Мирьям рисует, если она слепая? Наощупь? Но как же она различает цвета?
— Я вижу внутренним зрением. Ощущаю мир всем своим магическим резервом, если хочешь, — словно услышав мои мысли, пояснила она. — Не смотря на то, что маги-хамелеоны изгнаны из Соединённых Миров, они по-прежнему считаются высшими, поэтому твоя печать должна быть золотого цвета. Но мы же не хотим привлечь к тебе внимание?
«Тук», — согласилась я.
— Поэтому я нанесу тебе рисунок чёрной краской, — Мирьям взяла какую-то бутылочку, смочила жидкостью из неё тряпочку и чем-то резко пахнущим нещадно стёрла с моего запястья остатки творчества Зельды. — Есть один вариант, как сделать эту печать настоящей…
Я навострила уши, и, помявшись, девушка продолжила:
— Когда табор будет проходить в Межмирские Врата, в тот момент, когда страж коснётся артефактом твоего запястья, ты должна успеть произнести своё имя. Пусть шёпотом, но всё же. Как только ты это сделаешь и перейдёшь в другой мир, твоя печать на той стороне обретёт законную силу. Но если ты по-прежнему не будешь говорить, Врата не пропустят тебя. Стражи обратят внимание на странную девочку, и… Ты понимаешь, какие дальше ждут тебя последствия?
«Тук».
— Хорошо, постарайся скорее снять внутренний блок, — выдохнула Мирьям, и приступила к подделке, приятно щекоча кожу моего запястья кистью.
Подперев ладонью щёчку, я старалась соблюдать тишину и не отвлекать мастерицу от работы. Девушка смотрела невидящим взором перед собой вдаль, но кисть в её руке, словно сама по себе, выводила на моей руке витиеватый узор, вплетая в него буквы моего имени. Не смотря на то, что краска была тёмной, и блёстки отсутствовали совсем, эта именная печать мне нравилась в разы больше, чем та, что намагичила в день моего пробуждения Зельда.
Глава 10
Когда она закончила, день уже клонился к вечеру. Домик наполнялся сумраком, и он явно не мешал слепой художнице. Но Мирьям сотворила и подвесила в воздухе светящийся шар.
«Специально для меня», — поняла я.
Я с любопытством разглядывала его, остро борясь с желанием протянуть руку и потрогать. А вдруг шарахнет током или взорвётся, если его коснуться?
— Это светляк. Пустяковая бытовая магия. Его материализацию способны осилить даже слабосилки, существа с низким уровнем магии. Ничего не произойдёт, если до него дотронуться, — улыбнулась она и я тут же протянула к нему жадную ручонку.
Тёплый. Упругий. При прикосновении стал издавать еле слышимый низкий гул. Вот бы и мне так уметь…
— Я закончила, — произнесла Мирьям, вставая. — Пару часов не суй руки в воду и постарайся не свезти рисунок: краска должна высохнуть и сама отпасть. После этого твоей «печати» уже ничего не повредит.
Она прошла в угол домика, порылась в куче, как мне показалось, какого-то хлама, и выудила из неё прилично потрёпанную и местами залитую краской книжку. Вернулась и протянула её мне.
— На, почитай. Там много полезного. Возвращать не торопись, она мне больше без надобности. Я пыталась найти… кое-что. Но, видимо, не судьба…
По её лицу я поняла: она отчаянно искала возможность вернуть себе крылья, но не нашла и почти уже смирилась.
Я посмотрела на книгу. Надпись на обложке гласила: «Магия для чайников».
Самоучитель? Ага, пригодится.
— Тебя Шарот приютил?
«Тук».
— Это хорошо, — печально кивнула Мирьям. — Шарот — единственный здесь добрый и бескорыстный. Тебе повезло. Не обижай его, пожалуйста, — по её порозовевшим щекам я поняла, что кое-кто тут испытывает как минимум лёгкие романтические чувства к орку.
К книге она мне подарила ещё небольшой самодельный блокнотик и пару огрызков от карандашей: чтобы было проще общаться с окружающими. В знак благодарности погладив её по руке, я сгребла подарки и отнесла их в наш с Шаротом домик, отметив, что ящик с Зельдой пропал.
Пришла в зверинец и обнаружила его на входе.
— Ты как раз вовремя, моя красота! — произнесла цыганка. — Ну-ка, хвались, что тебе там Мирьям намалевала. Ну… На мой взгляд черновато и блёсток не хватает. Ты не расстраивайся, вполне неплохо.
А я и не расстраивалась: Зельдино творчество красиво, не спорю, но до первой проверки документиков. А потом ори, не ори… тем более, как выяснилось, я здесь — персона нон грата. Потому что хамелеон, ага. Поубивать даже ещё никого не успела, а у Инквизиторов на меня уже во-о-от такой зуб имеется.
— А мне Илиган запретил перед главным входом рядом с другими автоматами стоять, — со вздохом пожаловалась Зельда. — Нет, ну какой же у него характер вредный! Весь в папашу! Надо же, собственную мать заработка лишил! И ладно б это я его так воспитала, а то оно ведь само такое уродилось…
Я пожала плечами: соболезную, но помочь ничем не могу. Вы друг другу не чужие, сегодня дерётесь, завтра помиритесь. А кто вас мирить надумает, тому первому и прилетит с обеих сторон вместо благодарности.
В зверинце жиденько топтался народ, и все как будто чего-то ждали. Шарот подошёл ко мне и взял на руки:
— Пойдём, сейчас начнётся.
Я ему улыбнулась и немного повозилась, устраиваясь поудобнее: не жизнь у меня, а малина пошла! Раньше ждёшь-ждёшь, кто б на ручки взял, намекаешь-намекаешь, а всё без толку.
А теперь Шаротика и просить не нужно, сам таскает.
Люди смотрели на клетку с единорогом и, видимо, ждали того же, чего и я: как Дарк будет перевоплощаться в тёмную форму. Животинка в клетке косилась на нас, но пока ничего не происходило. Со скуки я