Призрачная невеста - Шелби Махёрин

Я всегда хорошо умела притворяться.

И если у меня получилось тогда, может, получится и сейчас?

Я стала чудовищем, но могу вести себя иначе… делать вид, что моя жизнь не разлетелась на мириады осколков, а зубы не ныли от жажды крови. Я могу отправиться на Реквием и начать все с чистого листа, сделать все лучше. Я могу стать лучше.

– Тебе не нужно ни перед кем оправдываться, Селия, – сказала Одисса, притворившись, что не читает имен Жан-Люка и Брижит через мое плечо.

Погрузившись в мысли, я даже не заметила, как она подошла. Нахмурившись, я убрала письма.

– Я едва не убила их, Одисса.

– И что?

Она подняла за шкирку котенка, который выполз из корзины, и посмотрела в его серо-голубые глаза. Он громко замяукал, моля о помощи.

– Письма не изменят случившегося, как не изменят и их мнение. Они не смогут понять, что произошло в переулке, потому что они – люди. Мерзкие маленькие твари, да? – Она наклонила голову, глядя на котенка. – Ив продает котят морякам, чтобы они ловили крыс на корабле, но мне кажется, что это скорее крысы их поймают и сожрут, как думаешь?

Я выхватила у нее котенка и положила обратно в корзину.

– Неважно, изменят они свое мнение или нет, мне все равно нужно попросить прощения.

– Зачем?

– В смысле, зачем? – Я приподнялась, отчего-то взволнованная, и спрятала письма в карман дорожного плаща Михала. – Я причинила им боль. Правильно будет…

– Кто это сказал?

– Да все говорят, Одисса! – резко бросила я. – Я опросила каждого, и все согласились, что, если уж пыталась разодрать горло бывшему жениху, – лучше извиниться.

– И тем не менее, – возразила она, – ты сама сказала, что неважно, изменят они свое мнение или нет. Если так, то зачем извиняться? Разве что это нужно тебе, а не им.

Одисса помолчала, а я ошеломленно на нее посмотрела.

– Итак? Ты и правда думаешь, что они хотят получить от тебя какие-то вести?

– Тебе всегда нужно перекручивать мои слова? Я уже устала от этого…

– Да это так, просто пища для размышления.

Пожав плечами, Одисса взяла с полки книгу, но вдруг резко замерла, а потом подавленно вздохнула.

– Но раз уж мы затронули эту неприятную тему… мне, вероятно, стоит извиниться за роль, которую я сыграла в случившемся.

Она указала рукой на мою окровавленную сорочку, и гранатовые браслеты на ее запястье звякнули. Я плотнее закуталась в плащ.

– Ты же ничего не сделала, Одисса.

– Ты права, разумеется, но увы, именно в этом все и дело… Я ничего не сделала, а Михал поручил мне помочь тебе с обращением. – Одисса помолчала. – Он доверился мне, а я позволила тебе голодать.

– Ты не…

– Я знала, что кровь животных не насытит тебя и рано или поздно тебе придется найти нужный источник. Все в этом злосчастном доме видели, как ты чахла, но ничего не делали. Я не смогла стать тебе хорошей наставницей… Не то чтобы я вызывалась на эту роль, – добавила она, надменно вскинув голову, словно хотела оправдаться. – Я бы лучше осталась на Реквиеме. Новорожденные вампиры мне не особо нравятся. Слишком уж они вспыльчивые, понимаешь?

«Еще как понимаю».

Но я не сказала ей об этом, а лишь потеребила застежку плаща и вперилась взглядом в корзину. Светло-рыжий полосатый котенок моргнул мне в ответ.

– Что ж… больше я не буду морить себя голодом, так что ты освобождена от своих обязанностей. Я все поняла.

– Да, хорошо.

Одисса замешкалась, и я, нахмурившись, невольно подняла на нее глаза. У нее был такой вид, будто она собиралась сделать что-то очень неприятное.

– Только вот… я не уверена, дорогая… что ты все поняла.

– О чем ты?

– Ты же знаешь о пестиках и тычинках?

Я резко подскочила, едва не опрокинув стол от волнения.

– Что?

– Пестики и тычинки. – Одисса напряженно взмахнула рукой и заговорила тише: – Это не относится к вампирам, разумеется, ведь мы не можем размножаться, но в целом механика та же…

– Одисса, – прошипела я, бросив взгляд на Ива, который увлеченно рассказывал покупателю о том, что любовный узел намного лучше двойной драконьей петли. – Зачем мы говорим об этом?

– Полагаю, дорогая, этот чудесный румянец на твоих щеках не просто совпадение, особенно когда от тебя так сильно пахнет Михалом.

«О нет».

– Я пахну Михалом? – едва слышно спросила я.

– Да, – медленно протянула Одисса примирительным тоном.

Не погибни я в гроте, захотела бы умереть здесь и сейчас. Я невольно бросила взгляд в окно, и мои щеки запылали еще сильнее. Я посмотрела на Михала. Он все еще разговаривал с начальником порта, но в эту секунду внезапно посмотрел на меня. Я резко отвернулась и на этот раз все-таки опрокинула стол. Ножка стола задела корзину, откуда начало вываливаться что-то рыже-серо-черное.

«Нет-нет-нет…»

Я стремительно подняла корзину и положила котят обратно, пока те не успели упасть на пол.

Одисса снова вздохнула.

– Селия.

У нее был такой вид, словно она скорее бы выколола себе глаза, чем продолжила этот разговор, и я ее понимала и поддерживала всей душой.

– Тебе нечего стыдиться. Если вампиры обмениваются кровью по обоюдному согласию, то в этом нет ничего страшного. Я лишь спросила о твоем любовном опыте, вдруг во время акта ты почувствовала… что-то непонятное для себя. Вампиризм, как правило, усиливает ощущения, эмоции… все, в общем.

– Акта? – пискнула я.

Ив и покупатель обернулись на меня. Одисса махнула им со страдальческой улыбкой.

– С Михалом? Но мы не… Я бы ни за что…

– Ты даже не представляешь, как мне не хочется слышать продолжение этой фразы. Просто пытаюсь убедиться, что ты знаешь, как происходит соитие, если вдруг такое случится. – Она деликатно откашлялась. – Ты же знаешь, как оно происходит?

Я изумленно на нее воззрилась. Мне не доводилось… предаваться любовным утехам, но я читала о них в книгах и понимала в общих чертах. Однако я не буду ей говорить об этом, уж лучше сгореть синим пламенем.

– Да, Одисса, – резко ответила я. – Я знаю, как оно происходит.

– Прекрасно. – Она вздернула подбородок с явным облегчением и оправила лиф. – И все же, если у тебя есть вопросы…

– Их нет…

– Или они вдруг возникнут…

– Не возникнут.

Одисса фыркнула, и в эту минуту как раз вошел Михал с совершенно безразличным видом, что выдало его