Пропавшая истинная - Лана Нежная

Запах — да. Я чуяла его. Он пах хвоей, озоном и чем-то ещё, от чего у меня перехватывало дыхание. Даже когда он был за забором, я знала, что он дома. Прикосновения — да. Эти чёртовы разряды статики, от которых волосы вставали дыбом, не давали мне покоя. Голос — ммм… Непонятно. Я могла не слушать его. А вот Луна… Луна в последнее время стала послушной. Стоило Егору попросить, она выполняла. Внешность… Я долго рассматривала его на речке. Честно? Не мой типаж. Слишком грубый, слишком крупный, шрамы, щетина, тяжёлый взгляд. В моей прошлой жизни я бы даже не посмотрела в его сторону. Но… он не отталкивал. А эта его мощь, эта спокойная, абсолютная уверенность в каждом движении даже завораживала. Но могла ли я сказать, что он теперь для меня самый привлекательный мужчина в мире?

Нет. Я просто привыкла к нему. Тут других просто нет, вот он и казался таким… таким… родным, что ли?

И тут я поймала себя на мысли, что сама себя отговаривала. Что искала оправдания. Я боялась. Боялась, что это действительно так. А если это так? Я буду как он? Буду созависимой? Буду жить только его интересами, его волком?

Я так не хотела. Я всегда была самодостаточной. Всегда одиночкой. С тех пор как осталась совсем одна, я выстроила вокруг себя крепостную стену. Ни друзей, ни подруг, ни родни. Только коллеги — взрослые тётки из бухгалтерии, которым было не до моих личных драм. Я сама себе хозяйка. Я сама себя спасала, сама себя лечила, сама себя хоронила. Я сама решила, как мне умирать. И уж точно я не собиралась отдавать ключи от своей души кому-то, потому что так сказали какие-то там инстинкты.

А он смотрел на меня. С такой тихой, безнадёжной надеждой, что внутри всё болезненно сжималось. И обманывать его я не хотела. Не могла.

— Серый не пахнет собакой, — выдавила я наконец, стараясь не смотреть в его внимательные глаза. — Он пахнет как ты… Так же. Лесом и озоном.

Егор сделал шаг ко мне. Его лицо посветлело.

— Катюш…

— Егор, нет. — Я резко выставила руку вперёд, останавливая его. Ладонь упёрлась ему в жёсткую грудь. Снова предательски щёлкнула статика. Я отдёрнула руку. — Я не уверена… Не надо… Не дави.

Он замер. Руки медленно опустились вдоль тела. — Я не давлю, — его голос хриплый.

— Егор, ты смотришь… Ты так смотришь на меня. Не надо так.

— Как?

— Ну так… Как сейчас. Не знаю… Мне не по себе. Можно мне немного времени и пространства?

Он молчал несколько секунд. Я видела, как в его глазах боролись сто тридцать лет ожидания и человеческое понимание.

— Можно, — тихо сказал он. — Я долго ждал. Подожду ещё.

— Я пойду тогда, хорошо? Вечером выпустим волков? Попробуем, чтобы они пообщались.

— Хорошо. Давай попробуем.

Я развернулась и быстро пошла к дому. А он остался стоять. Боже, зачем он так жалостливо смотрел мне в спину? Прямо как Серый, когда скулит…

Луна внутри меня недовольно ворочалась. Ей не нравилось, что я отталкивала его.

Может, нужно было оставить всё как есть? Я ладила с Серым, он с Луной… Компромисс. Нет, глупости. Луну нужно акклиматизировать. Ей нужен волк рядом, а не человек. Ей нужно учиться быть зверем, а не домашней собачкой.

———

Дома я пыталась заняться делами. Сварила лёгкий супчик на курином бульоне — с мясом. Ещё месяц назад от одного вида мяса меня бы вывернуло, а сейчас желудок требовательно урчал.

С Егором не пересекались. Видела через окно, что он что-то делал во дворе. Ходил туда-сюда, косил траву триммером. Звук противный, визжащий, отдавал в зубах мелкой дрожью. Потом носил какие-то доски. Был занят или делал вид. И у него не получалось — он каждые пять минут смотрел на мой дом.

Взяла книгу. Начала читать… Не читалось. Три раза перечитывала одну страницу. Мысли вообще были не там. Я всё думала о нём. О его ямочках на щеках. О том, как он нёс меня на руках.

Если мы пара, то дальше что? Как там дальше всё должно происходить? Свадьба? Дети? Стая? Про это мне Матвей не рассказывал. Взяла телефон. Я запомнила его номер наизусть. Но мне нужно, чтобы Егор не слышал. А он слышал, даже как билось моё сердце.

Вышла на улицу, пошла по дороге на выезд из посёлка.

— Катюш, ты куда? — догнал меня Егор.

Вот так и знала. Он всё слышал.

— Мне надо… Я скоро вернусь. Иди домой.

— Что тебе нужно? Я помогу. Что-то сделать, дать, что?

— Мне тишина нужна. Чтобы я не слышала тебя, а ты меня.

Я почувствовала, как изменился его запах. Резкий, кислый удар адреналина. Страх.

— Зачем? Куда ты собралась?

— Никуда. Просто пройтись хочу. Подумать. В тишине.

— Я могу не шуметь. Если мешаю…

— Нет, Егор. Я скоро вернусь. Пожалуйста. И ты… и волк, пожалуйста, побудьте дома.

Он смотрел на меня, в растерянности осматривал. Искал причину. Искал подвох. А у меня в кармане только телефон.

— Я сделал что-то не так? Ты скажи… Я всё исправлю. Зачем тебе уходить? Я не понимаю…

— Егор, десять минут, пожалуйста. Просто десять минут.

Он сглотнул. Кивнул.

— Десять минут.

Пошёл в сторону дома. Я видела, как ему тяжело делать каждый шаг в противоположную от меня сторону.

Я шла по дороге. Волчица внутри напряглась, начала нервничать, скулила. Она не понимала, почему мы уходим от него. Я дошла до конца посёлка, до старого покосившегося остановочного павильона. Прислушалась. Ничего не слышала. Ни его сердца, ни соседей. Только ветер в траве.

Достала телефон. Позвонила.

— Да, — Матвей ответил очень быстро.

— Матвей, здравствуйте. Это Катя… Егора.

— Привет, Катя. Какими судьбами? Опять беспределит лохматый или Егор чудить начал от счастья?

— Эм… Я это… Можно мне с кем-то из женщин поговорить? Только кто в паре.

Пауза.

— Луна моя подойдёт?

— Это жена ваша?

— Луна — это моя жизнь, глупенькая, — усмехнулся он в трубку. — Сейчас передам.

Услышала шорох, возню, и потом в трубке раздался молодой, звонкий, очень живой голос: — Алло, Катя? Матвей сказал, ты хочешь поговорить. Слушаю.

Познакомилась с его женой, Мариной. По голосу — очень приятная, лёгкая, совсем не стервозная. — Можете мне, пожалуйста, рассказать… что происходит, когда волки встречают свою пару? Что дальше происходит?

— Что ты имеешь в виду? — в её голосе была слышна лёгкая растерянность.

— Ну там…