Пышка и драконы берутся за дело - Лана Яснеева

— Возраст, — говорю я с лёгкой самоиронией. — Мне уже не двадцать, и, знаете, хочется выглядеть... ну, хотя бы не хуже, чем в двадцать пять.

Готфрид смеётся — мягко, доброжелательно.

— Вы прекрасно выглядите, госпожа Ариана. Но я понимаю ваше желание. Каждая женщина хочет сохранить молодость как можно дольше. И я могу вам в этом помочь. — Он подаётся вперёд. — У меня есть средство. Уникальное. Эффект вы увидите моментально.

— Дарина рассказывала об эликсире...

— Не просто эликсир, — он поднимает палец. — Это средство на основе редчайших ингредиентов. Я разрабатывал его формулу много лет. Но главный секрет, — он понижает голос, — в одном особенном компоненте. Очень редком. Очень дорогом. И очень... эффективном.

— Что же это за компонент? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал небрежно.

Готфрид улыбается.

— Коммерческая тайна, госпожа Ариана. Но поверьте: он работает. И он стоит каждой потраченной монеты.

Я делаю вид, что колеблюсь, перевожу взгляд на свои руки, потом снова на него.

— Звучит заманчиво. Но, знаете, я слышала о разных средствах... Некоторые из них опасны. Или сделаны из... сомнительных ингредиентов. Я бы не хотела навредить себе.

— О, не беспокойтесь! — Готфрид протестующе поднимает руки. — Мой эликсир абсолютно безопасен. Я использую только проверенные натуральные компоненты. Очень дорогие, но самые эффективные. И сегодня вам особенно повезло, госпожа Ариана.

— Повезло? Почему?

— Потому что именно сегодня я ожидаю поставку моего особого ингредиента. — Он понижает голос. — Свежая партия. Если вы готовы сделать предоплату прямо сейчас, я смогу закупить больше обычного. И тогда ваш заказ будет готов уже через несколько дней.

У меня внутри всё сжимается. Свежая партия именно сегодня? Можно выяснить, кто его поставщик!

— И... сколько это будет стоить? — спрашиваю я, изображая заинтересованность.

Готфрид называет сумму. Я едва удерживаюсь, чтобы не ахнуть — это почти доход моей пышечной за три месяца. Но я киваю.

— Хорошо. Я заплачу.

Я достаю кошелёк и отсчитываю деньги. Руки у меня не дрожат — сказались полгода жизни с драконами, я привыкла сохранять спокойствие в любых ситуациях. Готфрид смотрит на купюры с довольной улыбкой.

— Прекрасно! — он поднимается и жмёт мне руку. — Вы не пожалеете, госпожа Ариана. Через неделю вы будете выглядеть на десять лет моложе.

— Буду ждать с нетерпением, — я встаю и поправляю шляпку. — Когда мне зайти?

— Я пришлю вам записку, как только всё будет готово. А теперь прошу меня простить — мне нужно подготовиться к получению поставки.

Он провожает меня до двери. Я выхожу на улицу и медленно, не оборачиваясь, иду по переулку. Сердце колотится где-то в горле. Неужели получилось его обмануть?

За углом меня ждут Май и Жан.

— У нас мало времени, — говорю я им. — У Готфрида сегодня поставка. Он сказал — свежая партия редкого ингредиента. Я заплатила ему вперёд, чтобы он закупил больше.

— Ты заплатила ему? — Май поднимает брови.

— Да, чтобы он ничего не заподозрил. Я для него просто богатая клиентка, которая хочет выглядеть моложе.

— А поставка? — спрашивает Жан.

— Он сказал, что ему нужно подготовиться к получению. Значит, товар прибудет уже скоро.

На лице Жана медленно проступает хищная улыбка.

— Значит, мы можем проследить за ним. Поймать его с поличным.

— Именно, — говорю я. — Он сейчас в доме. Рано или поздно он выйдет, чтобы встретить поставщика. Нам надо только подождать.

— Нам? — Май хмурится. — Ариана, ты уже сделала достаточно. Дальше — наша работа.

— Я заплатила этому человеку кучу денег, — говорю я. — И я хочу знать, не пропали ли они зря.

Братья переглядываются. Тот самый взгляд — быстрый, без единого слова.

— Хорошо, — говорит Жан. — Но держись позади. И если начнётся что-то опасное — ты сразу уходишь и зовешь на помощь.

— Договорились.

Мы занимаем позицию в тени соседнего дома. Ждать приходится недолго. Через полчаса дверь дома Готфрида открывается, и он выходит на улицу — уже не в домашнем сюртуке, а в длинном тёмном плаще. Оглядывается по сторонам и быстро идёт по переулку.

— За ним, — тихо говорит Жан.

Мы следуем за Готфридом и очень скоро он сворачивает в тупик, где стоит старое здание склада. Стучит условным стуком в дверь. Дверь открывается и он исчезает в тёмном провале склада.

Мы прячемся за углом.

— Май, ты меня прикрываешь. — шепчет Жан. — Я выбью дверь. Ариана, стой здесь и не высовывайся.

Я киваю. Май и Жан бесшумно исчезают в темноте. Я остаюсь одна, вжимаясь спиной в холодную кирпичную стену. Где-то вдалеке лает собака. Ветер шуршит мусором по мостовой.

Проходит пара минут, и я слышу грохот. Крики. И низкий, вибрирующий рёв, от которого дрожит земля под ногами.

Драконий рёв.

Я срываюсь с места. Я знаю, что обещала не высовываться. Знаю, что это опасно. Но где-то там, в этом тёмном складе, мои мужья сражаются с теми, кто убивает их сородичей. И я не могу просто стоять и ждать.

Я бегу к складу. Дверь распахнута настежь. Внутри темно и жарко.

И я осторожно вхожу внутрь.

Единственный источник света — несколько магических светильников под потолком, которые отбрасывают дрожащие тени на стены, заставленные ящиками и бочками. Я пробираюсь вдоль стены, стараясь держаться в тени. Где-то в глубине склада слышны голоса — резкие, отрывистые. И низкий, вибрирующий рык, от которого у меня волосы встают дыбом. Почему-то я узнаю этот звук, хотя никогда прежде его не слышала. Это Жан.

Я выглядываю из-за штабеля ящиков и вижу их.

Май и Жан — в полной драконьей форме.

Я никогда не видела их во второй ипостаси и сейчас мне трудно поверить своим глазам. Два огромных дракона посреди склада.

Угольно-чёрная чешуя отливает бронзой в свете магических ламп. Крылья — широкие, кожистые, с острыми когтями на сгибах — расправлены. Глаза горят чистым золотом, и из приоткрытых пастей вырываются клубы дыма. Один из драконов снова рычит — низко, утробно, и этот звук проникает до костей. Я снова каким-то внутренним чувством понимаю, что это Жан и невольно перевожу взгляд на второго.

Чешуя Мая чуть светлее — не черная, а скорее тёмно-серая, с тем же бронзовым отливом. Глаза такие же золотые, но в них не ярость, а холодная, смертельная сосредоточенность. Он готов к битве.

Они стоят рядом, зажимая в угол троих людей. Один из них — Готфрид, я узнаю его даже в полутьме. Он прижимается спиной к стене, лицо у