Развод с Владыкой драконов: скандальная история попаданки - Натали Веспер

— Тренируешься в метании? — спросил он. — Неплохой бросок. Но цель лучше выбирать менее… дорогую.

— Это был несчастный случай! — выпалила я, чувствуя, как краснею под слоем глины. — А что вы здесь делаете?

— Менял стражу на посту. Услышал гул и... стоны. Решил проверить, не завелось ли здесь какое-нибудь редкое болотное чудовище. — Он сделал шаг ближе, внимательно разглядывая моё «творение» на круге. — Это... авангардный кувшин? Или ты лепишь портрет моей матери в минуту гнева?

Я фыркнула, несмотря на весь ужас ситуации.

— Это ваза. В теории. А вы что, разбираетесь в керамике?

— Нет. Но я разбираюсь в катастрофах. И это, — он кивнул на круг, — одна из самых очаровательных, что я видел.

Он снял испачканный сапог, оставив его у двери, и в одном носке подошёл ко мне. Босиком. Этот простой, невероятно человечный жест обезоружил меня сильнее любой угрозы.

— Вот, смотри, — он взял мои запятнанные глиной руки и мягко, но уверенно снова положил их на холодную массу. Его пальцы легли поверх моих. — Не борись с ней. Дай ей вращаться. Просто направляй.

От его прикосновения по спине пробежали мурашки, совсем не связанные с глиной. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела и лёгкий, пряный запах, совсем не похожий на холодный аромат Каэллана.

— Я… я пыталась, — пробормотала я, глядя, как под нашими общими руками бесформенная масса послушно начинает вытягиваться в нечто, отдалённо напоминающее сосуд.

— Пыталась сделать всё сама, — поправил он, и в его голосе прозвучала знакомая усталость. — Это частая ошибка.

Я набралась храбрости. Момент был идеальным. Стража за дверью, мы одни, он здесь, настоящий.

— Рейн, — прошептала я, не отрывая взгляда от наших рук. — Мне нужно поговорить. Настояще. Не как пленнице с тюремщиком. А как... двум людям, попавшим в абсурдную ловушку.

Его пальцы на секунду замерли. Затем он медленно убрал свои руки, оставив мои на глине, которая немедленно начала крениться на бок.

— Опасная тема, Лия.

— Всё, что я делаю здесь, опасно! — я отвернулась от круга, глядя ему прямо в глаза. — Ваша мать знает. Про нас. Вернее, про то, что я... отличаю вас. Она шантажирует меня. Говорит, что если я не буду идеальной женой Каэллана, она расскажет ему, что я... что мы...

Я не договорила. Сказать «что мы испытываем чувства» было бы слишком самонадеянно. Но он понял. Его лицо потемнело.

— Я знал, что это случится, — глухо произнёс он. — Она ничего не упускает. Что она хочет?

— Чтобы я играла роль. Чтобы я забыла о тебе. Иначе она спровоцирует Каэллана против тебя. И... против меня.

Рейн отвернулся и провёл рукой по волосам, оставляя в них седую полосу глины. Выглядело это дико и трогательно одновременно.

— Значит, игра продолжается. Только правила ужесточили.

— Я не хочу играть! — вырвалось у меня. — Я хочу сбежать. И... я не хочу, чтобы из-за меня тебе было больно. Помоги мне. Дай мне какой-нибудь шанс.

Он долго смотрел на меня, его лицо было ареной борьбы. Наконец, он кивнул, резко, будто рубя сомнения.

— Хорошо. Но не здесь. Завтра. В час, когда солнце стоит над Плачущей Скалой. Придешь в оранжерею. Скажешь, что ищешь цветок для... успокоения нервов. Я буду там. И принесу то, что может стать твоим шансом. Но, Лия, — он шагнул ко мне, и его голос стал низким и серьёзным. — Это будет твой последний ход. Если провалишься... я не смогу тебя защитить. Никто не сможет.

Он развернулся, подошёл к двери, надел испачканный сапог (теперь на нём красовался отпечаток моей ладони) и, не оборачиваясь, вышел.

Я осталась стоять посреди комнаты, вся в глине, с бешено колотящимся сердцем и с вазой, которая, наконец, приняла на круге какую-то форму. Кривую, перекошенную, но форму.

Кажется, я только что договорилась о свидании с братом своего мужа, чтобы обсудить план побега от его семьи. И самым романтичным местом выбрала оранжерею. Моя жизнь окончательно превратилась в плохую оперетту.

Но в груди, вопреки всему, пела маленькая, истерическая птичка надежды. У меня был союзник. И завтра будет шанс.

А пока что нужно было отмыться от глины и придумать, как объяснить Торгу отпечаток ладони на сапоге Владыки. Скажу, что это… новый вид терапии. Грязелечение от стресса. Драконы должны понять.