Мир без вуали (СИ) - Дарья Верескова

Когда тяжёлые створки врат распахнулись, на нас обрушился рёв тысяч голосов — город зашёлся в экстазе. Таррен медленно взошёл на высокий помост, возвышающийся над площадью.

Огромная тень накрыла собравшихся. На крышу храма приземлился Этарр — плотный мрак с яркими фиолетовыми узорами, которые стали намного ярче за последние дни.

— Таррен Ардор, сын Вигорра! — послышался где-то перед нами зычный голос, который я не узнала.

— Это лорд Таггерт, — шепнула мне Анна.

— Я использую своё непреклонное право и вызываю тебя на бой за трон Вермитура!

Толпа тихо ахнула, но среди дракарров и их семей удивлённых почти не было. Они ожидали, что это произойдёт. Возможно, не ожидали, что вызывающим окажется именно лорд Таггерт, однако это ничего не меняло.

— Конечно. В два, здесь же. Весь город будет свидетелем, — громовым голосом ответил он, делая несколько жестов руками.

Его, как и других дракарров, вызов не удивил. Он не выглядел взволнованным или напряжённым, он не сомневался в своих силах. Или хотел демонстрировать это остальным. Светлые отросшие волосы раздувались на ветру, за его спиной медленно двигалась чёрная гора иномирной плоти — дракон.

На секунду моё сердце пропустило удар.

Король развернулся всего на секунду и посмотрел прямо на меня, в упор, ничего не выражающим взглядом. Сразу после этого я почувствовала, как меня грубо схватили за руку.

— Следуйте за мной, мисс Франческа, — громко произнёс Каллен сквозь гомон толпы, буквально вытягивая меня из очереди.

В этом хаосе Рой не обращал на меня внимания. Целесте в голове подсказывала, что он, точно так же как и лорд Таггерт до этого, собирается вызвать правителя.

— Не тяни, — громко бросила я Каллену. — Я сама пойду.

Я понимала, что Таррен исполнил своё обещание, отдал долг жизни. Он собирался предоставить мне неделю в Красной башне. Если сможет.

Потому что, если королём станет кто-то другой, меня могут сразу же вышвырнуть. А если королём станет Рой…

Не нужно думать об этом. О том, что это может произойти буквально через несколько часов. Для меня главное — добраться до секретного хранилища Исабо.

— Я видел вас во время поединка, — произнёс Каллен по пути в Красную башню.

Я едва смотрела на него, постоянно думая о том, что происходит там, на площади… И после. Когда начнётся поединок.

Объективно — у Таррена против них мало шансов, и против лорда Таггерта, и против Роя. У каждого из остальных по нескольку жён, которые будут принимать на себя удары. У них проведён полный ритуал, и Таррен, если хочет удержаться у власти, должен совершить его как можно скорее.

— Вы слышали меня?

— Что?

— Я говорил, что видел вас во время поединка Роя Феррела и Гвайрра Элда. Почему в вашем браке настолько неравные отношения?

— Я не понимаю, как это тебя касается и какое тебе до этого дело, — опешила я.

— Это несправедливо… по отношению к вам. Дракарры не имеют права пренебрегать только одной женой. Они должны держать хотя бы двух… вдали от своего тела. Или же относиться ко всем одинаково, чтобы боль распределялась равномерно.

Слова Октавии, сказанные мне во время поединка, теперь обрели гораздо больше смысла. Получается, близость с Роем служит неким индикатором того, насколько он ценит жену. И чем чаще или чем недавнее это происходило, тем больше она защищена.

— А старшие жёны?

— На них боль не распространяется никогда.

Удобно… Впрочем, Эллен это не касается — она на самом деле не старшая жена. Получается, если бы я переспала с Роем, именно она стала бы получать боль? У них-то секса не было с самого начала похода, насколько я помнила. Или учитывается также какой-то период времени и количество?

— Я не думаю, что Рой знает об этих правилах, — уклончиво ответила я.

Каллен-то думает, что мы с Роем разделили близость в карете, а значит, считает, что с другими жёнами он спит гораздо чаще. Но как тогда он объясняет себе отсутствие четвёртой жены? По крайней мере, я тут, и если он верит, что Эллен старшая — разве это не означает что по его логике Катарина получала бы все удары?

— Как это возможно? Дракарров с рождения учат относиться к жёнам справедливо, потому что те не только принимают боль, но и отказываются от своего будущего…

— В Астралисе нет многоженства. Род Феррел всегда принимал в семью только одну жену, в случае Роя — Эллен. Ещё три у него появились гораздо позже.

В ответ Каллен посмотрел на меня так, будто я произнесла какое-то святотатство. Впрочем, я и без того знала, что он очень… верующий. Может, он сын духовницы Элисанджелы?

— Если Его Величество проиграет, вас вернут из башни. И другие дракарры не будут чувствовать себя настолько обязанными вам, насколько король, — он выплюнул это почти с ненавистью.

Почему-то Каллен видел во мне угрозу.

— Ты хоть знаешь, что я сделала для него? — зашипела я.

Это я освободила любимых драконов Каллена, это я вернула Таррену власть. Это я тащила короля на себе сутками, после того, как сама чуть не умерла. А сейчас меня презирает практически весь дворец, считая неверной, нелюбимой женой, которая не уважает традиции Вермитура и постоянно устраивает скандалы.

* * *

В покои Исабо я не поднималась — летела. Целесте в моей голове бесконечно выдавала статистику — каковы шансы Таррена победить каждого из присутствующих дракарров. В отличие от моих ограниченных способностей, она каким-то образом запомнила имена их всех и даже многих их жён — старших и любимых.

Сны… Именно в том сне, первом, что прошёл без контроля Таррена, я увидела её тайник. Там она могла спрятать… Что?

Что бы это ни было — она отчаянно боялась, что тайник обнаружат.

Тайник я заметила не сразу. Он был скрыт за искусно выделанной панелью из тёмного дерева, которая на первый взгляд ничем не отличалась от остальной отделки покоев — такой была вся стена за кроватью.

Здесь всё ещё оставались следы разрухи после моей битвы с Целесте, но искусственный интеллект никак не комментировала их, делая вид, что ничего не случилось.

А мне… всегда стоило помнить, что она может предать меня в любой момент.

Я провела пальцем по выпуклой отделке, понимая, что скрыть разрез за ней гораздо легче, чем на гладкой стене. Так и оказалось — я