Мир без вуали (СИ) - Дарья Верескова

— Позволь мне, — произнесла в моей голове Целесте, и я только кивнула.

Она сразу разобралась, как открыть тайник — что-то простучала, что-то прощупала, ногтями до боли забралась за выступы, и в итоге раздался щелчок. Панель размером в три на четыре ладони отошла в сторону, а я потрясла правой рукой, сжимая и разжимая пальцы.

— Ты можешь предупреждать, когда собираешься меня калечить? — пробурчала я.

— Времени на согласование может не хватить. Даёшь ли ты мне право на автономные действия в случае угрозы при условии, что результатом не станут необратимые повреждения или твоя смерть?

Э-э…

— Давай вернёмся к этому разговору позже.

Вообще-то я знала, что Целесте находит моему телу применение, на которое я сама не способна. Она могла прыгать с большей высоты или бежать быстрее, ломая барьеры, которые, по её убеждению, были связаны лишь с желанием человечества защитить себя и не испытывать организм до последнего предела. И конечно, раньше, когда она калечила мою левую руку, ей не было дела до моей боли — она планировала устроить своеобразный конец мира, если придётся.

В тайнике не оказалось ни оружия, ни приборов, как я и ожидала. Там лежало лишь несколько свитков, пачки писем и ещё один медицинский чемоданчик, похожий на тот, что я обнаружила ранее. Я почти не сомневалась, что эти письма и были тем, что Исабо так тщательно скрывала от остальных — особенно от Вигорра.

Развернув их, я не сразу поняла, с кем она переписывалась. Похоже, это был какой-то учёный, и судя по его словам, он когда-то проживал в Вермитуре. И исследовал драконов.

«Мы до сих пор не установили, почему драконы неизменно выбирают мужчин. Возможно, причина в том, что они физически сильнее женщин, или же им необходим определенный уровень тестостерона. Энергетическая структура, пронизывающая всё живое в этом мире, по-разному воспринимается и транслируется мужчинами и женщинами — и в этой разнице биоэлектрического резонанса может крыться ответ».

Ответных писем Исабо я не видела. Они, видимо, остались у того самого учёного, который всегда подписывался только двумя инициалами — «Л.К.». Но я могла представить, о чём она спрашивала, по ответам мужчины.

«На Тигарден-f не зафиксировано ни одного случая естественного вылупления. Исходная популяция прибыла в зрелом состоянии вместе с яйцом, однако за триста лет наблюдений мы не выявили признаков эмбриогенеза. Возможно, спектральные характеристики местного солнца не обеспечивают необходимый температурный режим для инкубации. Не исключено отсутствие специфического катализатора в атмосфере. Также рассматривается версия об изменении морфологии скорлупы. Под воздействием местных экологических факторов произошло аномальное уплотнение».

«Правительство полагает, что ты сможешь приблизиться к объекту и инициировать связь. На основе длительного анализа дракарров мы разработали протокол. Твой организм будет временно транслировать те же биофизические показатели, что и у Вигорра Ардора, которого мы считаем наиболее предпочтительным для драконов образцом. Вторым по соответствию следует его сын, Таррен Ардор. Тебе будет достаточно выполнить микропунктуру скорлупы и ввести подготовленный комплекс составов, чтобы установить связь с объектом в яйце и получить доступ к их объединённому сознанию».

Я видела еще сотни писем в тайнике и поняла, что в этой стопке случайно обнаружила то, о чём не могла даже помыслить.

Исабо… пыталась стать дракарром?

«Это в твоих же интересах. Энергия не может поглощать и быть поглощённой одновременно, а значит, твоя физиологическая зависимость от Вигорра Ардора пройдёт. Ты сама говорила, что готова на всё ради этого».

* * *

Судя по тому, что яйцо по-прежнему находилось в подвале в целости и сохранности, Исабо не добилась своего и не стала дракарром. Да и такое событие, как появление женщины-дракарра, в истории наверняка бы не забыли, как бы давно это ни произошло.

К сожалению, в чемоданчике не нашлось протокола к препаратам, которые помогли бы установить связь с драконом. Вместо этого там лежал стандартный набор — те же составы, что я видела раньше. И сейчас, находясь здесь, смысла тянуть больше не было.

— Можешь подсказать, как вылечить мою руку?

— Ты больше не собираешься оставаться в Вермитуре? — Целесте знала, почему я не хотела её лечить. Знала, что это помогало мне с Роем. — А как же твоя идея о снятии печати?

— Мы не приблизились к этой цели ни на шаг, но я собираюсь изучить все документы, доступные здесь. Если ответа нет в тайнике — вряд ли он находится где-то ещё, иначе Таррен не позволил бы мне проживать здесь целую неделю.

— У тебя может не быть этой недели, если у него отберут трон.

Да, это так.

Я постоянно прислушивалась к себе, но боли не чувствовала, а значит, Рой не начал битву с Тарреном. Я не сомневалась, что рано или поздно это случится, но мне бы очень хотелось к тому моменту разорвать любую связь с Феррелом.

— В полевом медицинском наборе есть анальгетик, остеорегенеративный состав и фиксирующий гель для стабилизации перелома. Держи запястье неподвижно два-четыре часа, и всё будет в порядке.

Препараты я ввела сама, без помощи Целесте. Где-то насмотрелось, да и в использовании они были не слишком сложны — их явно создавали для обычных людей без медицинского образования.

Здесь, в башне, я не слышала звуков города, но часы на стене всё ещё работали. Время давно перевалило за два. Это означало, что поединок между Тарреном и лордом Таггертом идёт прямо сейчас. На стороне Таррена не было ничего, кроме злости и отчаяния, а также опыта, накопленного до заточения. С другой стороны, в чём-то он, наверное, был моложе тех, с кем сражался?

Они все прожили полноценные… я даже не знала, сколько лет. Больше пятисот точно. И как им не надоело за это время удерживать власть, бороться за неё, чего-то хотеть?

После того как моя рука была восстановлена, я вновь принялась изучать покои Исабо, но никак не могла найти упоминание о том, что именно требовалось вводить яйцу и потенциальному дракарру, и где искать эти препараты. Я находила странные рисунки, звёздные карты, а также описания ритуальных смертей, произошедших в триста пятидесятом году, в которых участвовали одновременно земляне и дракарры. Там даже прилагались снимки, от которых меня почти затошнило. Но объяснения, зачем эти казни проводились, не было — просто сухая отчётность: кто, сколько и когда.

С каждым часом пребывания здесь в душе росли отчаяние, тревога и усталость. Я надеялась найти хоть какие-то ответы, способные сделать мою жизнь менее бессмысленной, помочь в этом бесконечном сопротивлении, но не видела