Боевая целительница в Академии. Книга 1 - Виктория Рэд Харт

— Откройте! Мы просто хотим поговорить!

— Мы вас любим!

— Мы женимся! Честно!

Девушки внутри визжали и пытались забаррикадировать дверь шкафом.

Из некоторых комнат доносились прерывистые сладкие стоны и ритмичные стуки.

На первом этаже один из эльдигийцев набросился на служанку, пришедшую с вечерней уборкой. Порвал ей платье, прежде чем подоспевшие парни оттащили его. Служанка рыдала в углу, прикрываясь лохмотьями.

— Это любовь! — кричал нападавший, вырываясь. — Я люблю ее! Имею право!

В холле двое парней дрались насмерть из-за девушки, которая, в свою очередь, пыталась выпрыгнуть в окно. На лестнице кто-то полз на коленях за удаляющейся студенткой, умоляя о поцелуе. В общей гостиной пятеро, обнявшись, рыдали о несчастной любви и обещали друг другу вечную верность.

— Ты мой брат! — всхлипывал один.

— Ты мой лучший друг! — вторил другой. — Я никогда тебя не брошу!

— Я люблю вас всех! — орал третий и пытался расцеловать остальных.

Администрация вызвала ректора.

Лекарей подняли по тревоге.

В лазарет потянулась вереница пострадавших. Не только парни — девушки тоже, некоторые надышались, пока пытались спастись бегством. Кого-то пришлось зашивать — разбитые губы, рассеченные брови, сломанные пальцы. Кого-то усмиряли успокоительными. Кого-то просто привязывали к койкам, потому что иначе они бросались на целительниц.

— Это что за дрянь? — спросила заведующая отделением Симона, осматривая очередного буйного.

— Цветы, — ответил дежурный маг, уже успевший обследовать общежитие. — У них в коридорах цветы стоят. Редкий сорт — «Цветы любви» называются. Их запах вызывает у людей неконтролируемое влечение.

— И кто же их туда поставил?

— Сами купили. У торговца какого-то. Говорят, для устранения запаха после потопа.

Симона покачала головой.

— Идиоты.

Дерек пришел в лазарет под утро.

Официально — проведать Эльзу. На самом деле — насладиться результатом.

В коридорах стоял запах пота, крови и лекарств. На койках корчились жертвы цветов: кто-то уже отходил, кто-то еще бредил, кто-то просто лежал с блаженной улыбкой, бормоча что-то про любовь.

Одна из палат была особенно шумной. Там держали самых буйных, привязанных к койкам, с кляпами во рту. Они мычали, вырывались, пытались встать, но ремни держали крепко.

— Тише, тише, — успокаивала молоденькая лекарка, пробегая мимо. — Скоро всё пройдет.

— Люблю! — мычал один из привязанных, глядя на нее безумными глазами. — Люблю тебя!

Лекарка вздрогнула и ускорила шаг.

В другой палате сидели две девушки в изорванной одежде. Они не пострадали от цветов, но подверглись нападению парней. Одна рыдала, уткнувшись в подушку. Вторая тупо смотрела в стену, прижимая к груди остатки платья.

Дерек помрачнел.

Он хотел мести. Он получил месть. Но вид этих девушек... не все они были эльдигийками. Многие просто оказались не в то время, не в том месте.

— Ты доволен? — голос Эльзы прозвучал тихо, но Дерек вздрогнул, будто она ударила его.

Он обернулся. Она стояла в дверях лазарета, прислонившись плечом к косяку. Усталая, с темными кругами под глазами, в заляпанном фартуке. Каштановые волосы выбились из косы, на щеке — развод от чужой крови.

— Эльза, я...

— Ты доволен? — повторила она, и в ее голосе впервые не было ни тепла, ни мягкости, только холодная сталь. — Посмотри на них.

Она кивнула в сторону палаты, где двое лекарей зашивали разбитую губу девушке в изорванном платье. Та смотрела в одну точку и не двигалась.

— Она первокурсница. Не эльдигийка. Просто пришла в гости к подруге. А эти твои... цветочки...

— Я не хотел...

— Ты не хотел?

Эльза шагнула к нему. В медовых глазах плескалась такая ярость, что Дерек невольно отступил.

— А чего ты хотел? Эльдигийцев? Тех, кто травил вас? Так вот они, — она махнула рукой в сторону палаты, где на койках корчились буйные парни. — Получают свое. А вместе с ними досталось всем остальным. Девочкам, которые просто мимо проходили. Служанкам, которые убирать пришли. Девушкам из других королевств, которые оказались не в то время, не в том месте.

— Я не думал...

— А надо было думать! — оборвала Эльза. — Ты вожак стаи. Ты сильный. Ты умный. Ты должен был предусмотреть! А ты просто... мстил. Как ребенок, который в песочнице куличики ломает.

Дерек молчал.

— Знаешь, что самое страшное? — Эльза смотрела на него в упор. — Вы с ними теперь одинаковые. Они травили вас, вы травите их. Они не думали о последствиях, и вы не думаете. Они считали себя правыми, и вы так считаете. Чем ты лучше, Дерек? Скажи мне. Чем ты сейчас лучше этих ублюдков?

— Я... я не хотел, чтобы девушки пострадали, — выдавил он.

— А они пострадали, — Эльза кивнула в сторону палаты. — Иди посмотри на них. В глаза им посмотри. И скажи им, что ты не хотел.

Дерек сделал шаг к палате, но остановился. Не смог.

— Не можешь? — усмехнулась Эльза. — Конечно. Легко мстить, когда жертвы безликие. А когда видишь их лица... уже не так весело, да?

Она покачала головой.

— Я тебе помогла, Дерек. Когда ты лежал в лазарете еле живой, я тебя вытащила. Думала, ты нормальный. Думала, ты лучше них.

— Я лучше, — глухо возразил Дерек.

— Правда? — Эльза горько усмехнулась. — А я вот теперь сомневаюсь. Потому что нормальные люди не мстят так, чтобы страдали невинные. Нормальные люди думают головой, а не... не этим.

Она отвернулась.

— Знаешь, что я сейчас чувствую? — спросила она тихо. — Я жалею, что тебе помогла. В первый раз в жизни жалею, что спасла человека.

Дерек побелел.

— Эльза...

— Уходи! — бросила она, не оборачиваясь. — И не приходи больше ко мне. Я не хочу тебя видеть.

— Эльза...

— Уходи!

Он постоял еще секунду, глядя на ее прямую спину, на длинную каштановую косу, на руки, сжатые в кулаки.

Потом развернулся и вышел.

Дверь закрылась.

Эльза стояла неподвижно. Потом медленно сползла по стене и села прямо на пол, закрыв лицо руками.

Из палаты донесся очередной крик буйного эльдигийца.

Она не пошевелилась.

Слова Эльзы не давали Игнису покоя: «Две энергии. Две разные».

Он возвращался к ним снова и снова, прокручивал в голове, пытался найти подвох. Всю дорогу из Безумного леса, весь вечер после возвращения, всю ночь мысли крутились вокруг одного.

Наутро он решил действовать, но не пошел к Эльзе.

Сначала нужно было проверить. Убедиться, что ей не показалось. Что это не ошибка начинающей лекарки, которая просто неправильно интерпретировала то, что почувствовала.

Игнис записался на приём к целительнице Симоне.

Симона старше, опытнее, она считалась одной из лучших в лазарете. Седая, властная, с холодными глазами и быстрыми движениями. Она осмотрела его, померяла магический фон,