Изгнанная для князя Вьюги - Женя Громова

Разрушительным.

Но таким сладким.

Я отчаянно провела ладонями по лицу.

Нет.

Нельзя.

Я сбросила платье, быстро развязав корсет до конца.

Свежий воздух ударил по разгорячённой коже, и я поёжилась. Шагнула к купели, осторожно опустила руку в воду.

Тёплая.

Она должна была расслаблять, смывать напряжение.

Но я знала, что даже если пробуду в этой воде до утра, она не остудит того жара, что растёкся внутри.

Проклятье.

Я не должна была так чувствовать.

Не могла.

Но это уже случилось.

И я ничего не могла с этим поделать.

Я всё ещё ощущал её на губах. Эти поцелуи не давали мне покоя — их жар, её вкус, она сама. Илария будто была в моей крови, как огонь, который невозможно потушить.

Я оставил её с охраной. И служанка, и смотрящий на этаже — мои люди. Надежные люди.

Варисса, служанка — кузина моей невесты. Той, что я потерял много лет назад, когда в этом мире ещё был какой-то смысл. Тьма, да это было будто вечность назад!

Смотрящий — старый и опытный дракон, который был верен моему отцу.

Отогнав мысли об Иларии, я вышел в ночь, на улицу, где метель уже набрала силу. Вьюга в очередной раз показывала свой настоящий характер — так холодно, что казалось, сама земля отрекалась от всего живого.

Раньше морозы во Вьюге не были такими злыми, но последнюю неделю зима лютовала! Прямо с момента, как во Вьюге появилась Илария… интересное совпадение.

Я размышлял, каков план моего брата, и одно мне было очевидно — он собирался убить Иларию на алтарном камне. Этот глупец всерьёз думал, что её смерть могла заставить проклятье пасть. Если бы всё было так просто…

В любом случае, Хельвин не полетит на алтарный камень в такую бурю. Слишком опасно даже для дракона.

Поэтому я оставил Иларию, скрыл лицо под капюшоном старого одеяния и отправился узнать настроение в городе.

Я никогда не был хорош в политике, но некоторые вещи отец успел вдолбить мне в голову — счастье князя зависит от счастья его подданных.

Власть, интриги, заговоры — всё это лишь грязь, которой высшие драконы пачкают руки, чтобы чувствовать себя значимыми. Аристократия! Я презирал всё, что связано с троном, и ещё больше презирал своего брата за то, что он тонул в этом с наслаждением.

Но Вьюга… Вьюга была другой. Это был мой дом. И в нём главное — это люди. И если я что-то ненавидел больше всего, так это видеть, как мой дом разрушается.

Поэтому я шёл по узким улочкам, прислушиваясь к разговорам, наблюдая за тем, что стало с моим народом. И мне не нравилось то, что я видел.

Снег скрипел под сапогами, в воздухе пахло чем-то кислым — как будто сама Вьюга задыхалась. Здесь, за стенами Белой Цитадели было тепло — магия драконов укрывала город от бушующей стихии, но люди всё равно передвигались быстро, сгорбившись, глаза опущены вниз. Мужчины хмурые, женщины настороженные, дети слишком тихие.

Что-то было не так.

Я зашёл в таверну на центральной площади.

Жара, шум голосов, запах прокисшего эля и пота. Это место раньше было живым — сейчас же оно больше напоминало логово отчаяния.

Я сел у дальней стены, выжидая, и через пару минут услышал то, что мне было нужно.

— Если бы он только бросил вызов, — проворчал кто-то за соседним столом.

— Кто, если не он?

— Да дракон его уснул, — буркнул другой, явно осуждая. — Какой из него князь без дракона?

— Он бы справился и так, — произнёс третий, явно настроенный оптимистично.

— Поздно, — добавил кто-то, немного вздохнув.

— Никогда не поздно, если у тебя есть яйца, — усмехнулся кто-то в глубине таверны.

Я прищурился.

Они говорили обо мне. Раньше, возможно, я бы разнёс эту таверну за такие вольности, но сейчас…

— Жаль, что его дракон уснул в ту ночь, когда она погибла, — сказал тот же собеседник, и я почувствовал, как что-то сжалось внутри. — Мы все потеряли тогда много.

— Ещё бы, — ответил другой, низко взглянув в пивной стакан. — Столица до сих пор не оправилась после того пожара.

— Да и не оправится с таким князем… — сказал кто-то негромко.

— Всё пошло прахом с того дня, — проговорил другой.

— Она умерла в том пожаре? — спросил один, не веря.

— А ты не знал? — переспрашивает второй, с сожалением. — Её не спасли.

— Ага, а теперь и драконы умирают, — зло произнёс третий собеседник. — Все, кто готов был бросить вызов нашему великому князю.

— Всё это безумие.

Пламя внутри меня дрогнуло. Стиснув кулаки, я заставил себя не слушать дальше и отпил заказанный эль. Разговоры переменились в сторону жалоб на высокие налоги, и в таверну вошли воины. Я сразу понял, что это не простые наёмники. Они двигались уверенно, сдержанно, но с той опасной грацией, которую знают только те, кто видел кровь и смерть.

А потом вошёл и Алин. Его светлые волосы тронула седина, но в глазах не было ни капли усталости.

Он заметил меня сразу. И, химерово отродье, улыбнулся мне.

Я даже не удивился.

— Чёрный дракон собственной персоной! — громко заявил он.

Все в таверне замолчали.

Я не ответил. Отпил эль.

По таверне разнёсся шепоток: “Чёрный дракон здесь!”

Воины подошли к столу за которым я сидел, и я уже мысленно прикидывал, кто из них нападёт первым и как я нападу на них в ответ.

Но Алин удивил.

Он встал на одно колено. Воины за его спиной сделали тоже самое.

Я сжал челюсти.

Обычные люди, те, кто только что так вальяжно обо мне отзывались, тоже встали на колени.

— Мы пришли за тобой, — просто сказал Алин. — Если ты решишь взять власть, у тебя будет армия.

Я медленно поднял на него взгляд.

— И почему же ты думаешь, что мне есть дело до армии?

— Потому что твой брат — жалкий трус, который ведёт Вьюгу к гибели.

— Мне плевать.

— Я шёл с тобой несколько дней! Тебе не плевать на Вьюгу! — хищно усмехнулся он.

Я не ответил.

Алин подался вперёд.

— Рейнар, ты не можешь снова просто отойти от дел. Твой брат гниль, и это знает весь город. Вся Вьюга! Люди хотят тебя. Тебя, а не его.

Я усмехнулся.

— Люди хотят много чего.

— Ты ненавидишь власть! И это делает тебя лучшим претендентом на княжий венец! Ты любишь Вьюгу.

Я сильнее сжал зубы. Воины, стоящие на коленях...

Алин смотрел прямо в меня.

— Так что скажешь,