Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин
Пощёлкав пальцами, я замахала Шароту рукой, показывая, что тоже слышала шелест в голове, и именно он надоумил поменять кроликов. Поняв, что он не успевает разбирать мои жесты, я вспомнила про блокнот с карандашом, достала его из-за пояса и написала:
«Она бы не заплатила».
Шарот мигом сложил мои пассы, надпись и озвучил:
— Шелест в голове сказал тебе, что старуха не заплатит и посоветовал поменять кроликов местами?
Кивнув, я дополнила блокнот фразой «странный дед» и показала орку.
— Странный, да… Я таких существ и не видел-то никогда, — озадаченно пробормотал он, а потом, будто что-то вспомнив, воскликнул: — Лика, а ведь это домовой дух-сильф был! Говорят, увидеть его — редкая удача. А мы с тобой его не только видели, но и слышали… Если так прикинуть, стоимость этой крольчихи полностью покрывает наш с тобой сегодняшний заработок. Даже с лихвой. Хорошо, что через несколько месяцев мы сможем поесть мяса и продать шкурки. Но до этого нужно дожить. Опять-таки— расходы на их содержание. Ладно, питаться они могут тем же сеном, что и звери. Но клетки для них? А это опять материалы: доски, сетка. Всё это стоит денег, а их у нас нет. К тому же бессмысленно тратить монеты, если нам нет резона их разводить: мы постоянно в дороге. Может быть, попробуем продать крольчиху? Хотя бы за полцены…
Я снова замотала головой и написала: «Резон есть. Трогательный зоопарк».
Он поморщился, не понимая, что я имею в виду, и тут словно вместо меня Мироздание решило явить ему разъяснения в полном объёме: по переулку шла женщина, держа за руку маленького мальчика. Опасливо косясь на Шарота, она попыталась быстро проскользнуть мимо нас, но малыш увидел на моих коленях кролика и заупрямился, потянув её в нашу сторону:
— Мама, смотри! Пушистик! — с горящими глазами восторгался он.
— Милый, у бабушки с дедушкой есть же кролики… Идём, мы торопимся, — старалась она его остановить, по-прежнему косясь на орка, но мальчик вырвался и подбежал ко мне.
— Можно погладить? — нерешительно замер около меня. Получив согласие, стал водить рукой по мягкой шкурке, громко сопя от удовольствия.
Шарот от нас отвернулся, словно ему было безразлично, что рядом с ним происходит, и мамаша расслабилась. Даже тоже стала улыбаться, ожидая, когда приступ тисканья у её сына пройдёт. На это ушло пять минут.
Когда малец, наконец, внял мольбам матери, та впихнула ему в руку монетку, велев дать мне в благодарность. Я не отказалась. А когда они скрылись за углом, продемонстрировала орку надпись «Все дети любят пушистиков» и отдала ему медяк в пять ур.
Именно столько стоила булочка у Малетры, и столько же брала Зельда за предсказание.
— Трогательный зоопарк… Место, где дети смогут трогать и тискать милых животных, — пробормотал Шарот, многозначительно поглядывая на Рябушку. — Пока крольчата — в этом зоопарке. Как подросли — на шкуру и мясо. Сплошная прибыль, ты права. Но на клетки и загон всё равно нужны материалы. А это деньги. Которых у нас нет.
Деньги-деньги-деньги… Даже в этом мире, полном магии и волшебства, всё упирается в деньги.
Теперь уже мне хотелось сорвать травинку и, отрешённо её пожёвывая, попялиться в пустоту. Останавливало только обстоятельство, что собаки на самовыгуле в этом городе тоже наблюдались.
Да-да, это я про их удивительную «оросительную» способность всех углов и кустов.
Глава 12
Мы с Шаротом решили не дёргаться попусту и просто наслаждаться моментом. Ну, нет пока у нас этих треклятых монет, и что теперь? Волосы на голове драть? Так от этого проблема не решится.
В конце концов, Рябушка пока может пожить с нами в домике. А там уж что-нибудь придумаем.
Для поднятия настроения мы с орком всё же решили пройтись по магазинам: за погляд пока денег не берут. Шарот хотел прицениться к материалам, чтобы знать, во что нам обойдётся задумка с «трогательным» зоопарком, а я же хотела узнать, где можно раздобыть кварцевые бусины.
Наше желание исполнилось очень удачно: мы наткнулись на лавку строительных материалов, через дорогу от которой играли дети. И сутью их игры было выбивание за границы начерченного на земле круга… тарам-пам-пам!
Правильно, шариков, очень похожих на нужные бусины. Увидев, что меня заинтересовали дети, орк взял обещание, что я без него никуда не уйду, в случае чего должна ждать у входа, и мы разошлись по интересам.
Рябушка обладала не только ценным мехом, беременностью и прочими кроляцкими достоинствами, но и послужила отличным коммуникатором: ребятня плохо понимала мои жесты. А читать они ещё не умели.
С горем пополам они поняли, что мне требуются такие бусины, как у них. И что нет, выигрывать их я не хочу, а просто пытаюсь понять, где они их себе раздобыли. Детвора хохотала от моих ужимок и реакции, когда они якобы «не понимали». Кажется, общение со мной оказалось для них веселее, чем катание шариков по пыли.
И Рябушка опять-таки: скажут мне, я тут же уйду и унесу такую пухлую милоту.
Я отнеслась к их хитрости с пониманием и терпеливо чертила в воздухе свободной рукой одно и тоже по сотому кругу.
— Эти шарики можно купить в магазине заготовок для артефактов, — внезапно проговорила одна девочка. Всё это время она стояла чуть поодаль, мялась и не подходила гладить кролика. — Он находится здесь недалеко, я могу показать.
Детвора расстроенно загудела, негодуя, что она испортила им новую и такую весёлую забаву. Радостно покивала ей, что я согласная, пусть ведёт меня сусанинка, но мы услышали шум борьбы, доносящийся со стороны проулка рядом со строительной лавкой. И отчего я не сомневалась, что эти утробные рыки принадлежат не медведям?
Не сговариваясь, мы с девочкой рванули туда. Проулок нас вывел на задний двор лавки, где аккуратными стопками лежали доски разной толщины. Среди этих штабелей, словно два носорога, сцепились орки. Шарот и какой-то незнакомый.
Дрались они остервенело и явно не уступали друг другу в