Там, где бьется пульс - Александра Глазкина

— Зачем ты вообще в это ввязалась? Тебе надо учиться, стихию осваивать.

— Я хочу попасть на Бал, а Мел… господин советник — это мой счастливый билетик. Матильда, ты совершенно зря волнуешься, он — взрослый, занудный и совсем мне не нравится! Я не собираюсь пробовать на нем свои чары!

Матильда вздохнула:

— Чем больше ты меня в этом убеждаешь, тем больше у меня сомнений. Что касается Бала. Зачем тебе это, Кэсси? В мае ты итак будешь представлена Владыке и войдешь в высший магический свет.

Кэсси вздернула подбородок:

— Результаты теста не подделаешь! Пусть утрутся и знают, что на Бал стихий я попаду не благодаря своей фамилии, а благодаря своим честным способностям!

— С каких пор тебя волнует, что о тебе говорят? — прищурилась Матильда.

— Ты совсем не понимаешь разницы? Одно дело, когда меня осуждают за вольности в поведении или завидуют, что я нравлюсь парням. Но то, что сомневаются, что я стою чего-то большего, чем звания пустоголовой кокетки, оскорбительно! Может, магический дар мне пока и не дается так, как хотелось бы, но работа на советника — это куда больше, чем звание первой красавицы Академии!

— Ох, Кэсси, — повторила сестра, — и я, и папа, конечно, мечтали о том, чтобы ты взялась за ум, но не таким способом! Почему ты со мной не посоветовалась, когда пошла на отбор?

— Потому что ты бы мне запретила, разве нет? Хватит меня опекать, Тилли, если вы хотите, чтобы я повзрослела, дайте мне возможность поступать как взрослой!

Матильде пришлось смириться, хотя она, по-прежнему, не одобряла решение сестры. Кэсси же ушла от нее, довольная. В принципе, она сказала правду, просто не всю. Ей и впрямь было приятно, что она утерла нос выскочкам вроде сестер дер-Свигг, а то, что теперь у нее есть возможность ежедневно видеться с Мелвином — это приятное дополнение к ее насыщенной студенческой жизни.

За несколько дней, что они работали вместе, Мелвин понемногу оттаивал: со своими обязанностями Кассандра справлялась отлично и сняла с него часть неприятной бумажной рутины, а общение с ней, непредсказуемой и острой на язык, вносило приятное разнообразие в его жизнь. С Матильдой он теперь виделся реже, но он давно уже понял, что никакого отношения к заговору она не имеет, да и не хотелось подводить Джастина: как бы тот ни отмалчивался, но похоже, что их отношения с Матильдой явно потеплели (а в том, что у них в прошлом была связь, Мелвин уже не сомневался).

Глядя на то, как Кэсси заполняет формуляры, он поражался, как две родные сестры могут быть столь непохожи друг на друга. Понятно, что Матильда старше, но все равно — она благоразумная, сдержанная, рассудительная, Кэсси же — порывистая и переменчивая. Впервые он задумался, насколько сильно влияет на характер магов стихия. Была бы Кэсси такой же, если бы, например, носила в себе дар земли, а не огня?

— Вы не верите, что я заполню формуляры без ошибок или Вы мною любуетесь? — спросила его Кэсси, не поднимая головы.

— Что, простите?

— Вы на меня пялитесь, господин советник, вот уже минут десять. Пытаюсь понять, чем вызвано столь пристальное внимание к моей скромной персоне!

— Будь Вы скромной, Кассандра, — не смог удержаться от улыбки Мел, — Вы бы не задавали мне таких провокационных вопросов! Ни один вариант ответа меня не устраивает. Если я соглашусь с первой версией, Вы сочтете меня придирчивым начальником. Если признаюсь во втором, выйдет, что я выхожу за рамки делового общения.

— Я бы предпочла второе! — улыбнулась в ответ Кэсси, подняв голову. — Я привыкла нравится мужчинам.

— Это я заметил, но уверен, Вы обойдетесь без меня в своей коллекции обожателей?

Кэсси нимало не смущаясь, погрызла кончик ручки.

— То есть, я Вам не нравлюсь?

— Кассандра!

— Да, ладно, только не надо нравоучений о том, что девушки не должны о таком спрашивать. Согласитесь, приятнее общаться с человеком, зная, что он тебе симпатизирует.

— Уверен, мое расположение к Вам очевидно. А вот комплименты приятнее получать не тогда, когда вытягиваешь их силой, разве нет?

— Ну, от Вас я пока за две недели ни словечка не дождалась. Если услышу, наверное, в обморок упаду от счастья!

— Магички в обморок не падают. Вы закончили?

— С формулярами — да. С бестактными разговорами — вряд ли.

— Похоже, Кассандра, в Вас таится непреодолимая тяга к расшатыванию общественных устоев. С чего вдруг? Вас растили в строгости или, напротив, слишком многое позволяли?

Кэсси демонстративно захлопала в ладоши:

— О, господин советник интересуется моим детством! Ни то, ни другое. Или, вернее, и то, и другое. Отец многое мне позволял, а потом, сталкиваясь с последствиями, еще больше запрещал. Просто знаете, господин Мелвин, мне не очень нравится роль, которая отведена девушкам в обществе. Кивать, молчать, улыбаться, соглашаться, не проявлять эмоций, не нарушать правила. Я думала, что наличие магического дара что-то изменит, но теперь понимаю, что нет. Ограничений и условностей стало еще больше. Дома я подчинялась отцу, в школе — учителям, на работе, как сейчас, начальнику, потом — мужу.

— А Вам хочется свободы, как я понимаю?

— Да. Но заявлять об этом открыто — тоже нарушать правила. Разве это справедливо?

— Не знаю, Кассандра, — я — мужчина и как-то никогда не задумывался об ограничениях, с которыми сталкиваются женщины. Но да, пожалуй, несправедливо.

— Спасибо. Спасибо, что ответили честно, а не стали читать мне нотацию! Вы пойдете на Праздник ветра, господин советник?

— На студенческий бал? Нет, не думаю. Много дел.

— Вы когда-нибудь даете себе расслабиться, господин советник?

— Не в этих стенах, — честно ответил он. — Поверьте, Кассандра, у мужчин хватает своих ограничений. Мы ведь тоже подчиняемся кому-то, лишь свод правил другой.

— И какое правило не позволяет Вам прийти на студенческий бал?

Мелвин поднялся из-за стола. Всегда важно поймать момент, когда разговор поворачивает не в то русло.

— Я не приду на праздник, Кассандра, — твердо сказал он. — Пожалуйста, отнесите