Академия волков. Темная кровь - Ульяна Соболева

— ОСТАНОВИТЕСЬ! — кричала я, но они не слышали.

Кайр швырнул Рэйвена в противоположную стену. Камень треснул от удара. Рэйвен отскочил, атаковал с удвоенной яростью.

Они были одинаково сильны. Одинаково быстры. Одинаково яростны.

И они убивали друг друга.

Я не думала. Просто бросилась вперёд, пытаясь разнять их.

— ХВАТИТ! ВЫ УБЬЁТЕ...

Локоть Кайра — целящийся в Рэйвена — врезался мне в лицо.

Боль взорвалась в челюсти. Мир закачался. Я упала, ударившись губой о каменный пол.

Вкус меди наполнил рот.

Кровь.

Тишина упала как топор.

Я подняла руку к губе — пальцы вернулись красными. Рассечение было небольшим, но кровоточило обильно.

Медленно подняла взгляд.

Кайр и Рэйвен замерли, глядя на меня. На мою разбитую губу. На кровь, стекающую по подбородку.

Их глаза одновременно вспыхнули золотом.

О нет.

— Ребята... — начала я, но голос дрогнул.

Они дышали тяжело, ноздри раздувались. Оба смотрели на кровь с выражением, которое было наполовину ужасом, наполовину... голодом.

Кайр первым начал двигаться — шаг назад, затем ещё один.

— Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет...

Его руки поднялись к голове, вцепившись в волосы. Золото в глазах боролось с зелёным.

Рэйвен не двигался. Стоял неподвижно, как статуя, но всё его тело дрожало. Борьба была видна на каждой линии лица.

— АлАя, — выдавил он, голос почти нечеловеческий. — Уходи. Сейчас.

— Что?

— УХОДИ!

Крик был отчаянным, полным ужаса.

Я вскочила на ноги, пошатываясь. Кровь всё ещё капала с губы.

Оба брата следили за каждой каплей глазами хищников.

— Я чувствую её запах, — прошептал Кайр, прижимаясь спиной к стене. — Боже, я чувствую. Зов. Потребность. Я хочу... я хочу...

Он зажал рот рукой, словно физически удерживая себя от завершения мысли.

Рэйвен не говорил. Но по его напряжённому телу, по золоту, пульсирующему в глазах, я знала — он чувствовал то же самое.

Они оба хотели моей крови.

Оба боролись с инстинктом.

Оба на грани срыва.

Я делаю из них монстров.

Осознание было холодным, острым, как нож в сердце.

Не вампиры превращали людей в монстров в этой истории. Я. Страж. Последняя из своего рода. Я превращала оборотней в одержимых существ, готовых убить за каплю крови.

— Прости, — прошептала я, пятясь. — Прости, прости...

— Не извиняйся, — выдавил Кайр сквозь зубы. — Просто... уходи... пока мы держимся...

Я побежала.

Слышала за спиной звуки борьбы — не друг с другом, а с собой. Рычание. Удары в стены. Проклятия на разных языках.

Они сдерживались. Едва. Но сдерживались.

Ради меня.

Я добежала до своей комнаты, ворвалась внутрь, захлопнула дверь. Прижалась к ней спиной, сползая на пол.

Руки дрожали. Всё тело дрожало.

Мила и Сара отсутствовали — наверное, ужинали. Я была одна.

Одна с пониманием того, что я сделала.

Разрушила братьев. Натравила друг на друга. Превратила их любовь ко мне в проклятие.

Слёзы текли по щекам, смешиваясь с кровью на губе.

Я монстр. Не они. Я.

Прошло три дня.

Три дня, в течение которых я не видела ни Кайра, ни Рэйвена.

Слухи распространились, конечно. О их драке. О том, что оба были ранены. О том, что директор Кроу запретила им находиться в одном помещении без надзора.

Братья больше не разговаривали. Даже на расстоянии я чувствовала холод между ними.

Я сделала это. Разрушила их связь. Превратила братьев во врагов.

Сара пыталась утешить меня.

— Это не твоя вина, — говорила она, поправляя очки. — Ты не просила их драться.

— Но я причина.

— Ты не контролируешь их действия.

Но я контролирую их желания. Их голод. Их одержимость.

Мила была более прямолинейной.

— Слушай, они взрослые парни. Пусть разбираются сами.

Но они не могли разобраться. Потому что между ними стояла я. Живой наркотик. Яблоко раздора.

На третью ночь мне приснился кошмар.

Я стояла на поле битвы. Вокруг — мёртвые тела оборотней. Кровь окрашивала землю в чёрный цвет.

В центре — Кайр и Рэйвен. Оба мертвы. Оба с моей кровью на губах.

А я стояла над ними и улыбалась. Проснулась с криком, вся в холодном поту.Что со мной происходит?Я встала, подошла к зеркалу. Моё отражение смотрело на меня бледное, изможденное. Но глаза...

Глаза горели серебристым светом. Сила Стража, дремлющая во мне, просыпалась. Кормилась драмой. Конфликтом. Болью.Мы были созданы для контроля над оборотнями. Для управления ими. Для власти.

Может, во мне что-то наслаждалось этой властью над братьями. Может, древние инстинкты Стража шептали, что это правильно — держать двух сильных альф на крючке. Может, я становилась именно тем, кем меня считали враги.

Монстром.

Стук в окно заставил меня вздрогнуть. Мила и Сара спали. Часы показывали три часа ночи.

Я подошла к окну, сердце колотилось. Никого. Но на подоконнике лежала записка, зажатая камнем.

Развернула дрожащими руками."Нам нужно поговорить. Все трое. Завтра. Старая башня. Полночь. Это должно закончиться. — К."

Почерк Кайра. Твёрдый, решительный.

Я сжала записку в кулаке.Да. Это должно закончиться.Потому что если продолжится — мы все разрушим друг друга.

Дорогой дневник, Сегодня я увидела, что делаю с братьями. Они дрались. Я пыталась разнять. Кайр случайно ударил меня. Кровь. Всего несколько капель. И оба замерли. Оба смотрели с голодом. Оба боролись с желанием напасть. Оба сдержались. Но едва. Я превращаю их в монстров.

И худшее — часть меня наслаждается этой властью. Кайр хочет поговорить. Завтра. Втроём.

Я не знаю, чем это закончится. Но знаю одно — так больше не может продолжаться.

Что-то должно измениться. Или что-то должно сломаться окончательно.

Завтра я узнаю, что именно.

"Есть правда, которую ты хочешь знать. Есть правда, которая тебя разрушит. А есть правда, которая делает и то, и другое одновременно."

Дорогой несуществующий дневник, Я не спала этой ночью. Как могла? Записка от Кайра лежала на тумбочке, как приговор. "Нам нужно поговорить. Все трое." Полночь в старой башне.

Но до полуночи оставалось ещё восемнадцать часов. И я решила, что если мне суждено встретиться с обоими братьями и разобраться с этим безумием, я должна знать всё.

Абсолютно всё. Включая вещи, которые лучше бы не знать.

Рассвет окрасил небо в цвета старой крови и пепла. Я оделась в темноте, пока Мила и Сара ещё спали, и выскользнула из комнаты призраком. Академия была тихой в предрассветный час. Только