Академия волков. Темная кровь - Ульяна Соболева

Его взгляд метнулся от меня к Кайру. Потом к страницам в моей руке.

Замер.

— Где ты это взяла? — голос был ровным, но я слышала напряжение.

— Библиотека. Дневник вашего отца.

Рэйвен медленно вошёл. Движения осторожные.

— АлАя...

— Читай, Кайр, — перебила я. — Вслух.

— Пожалуйста, не...

— ЧИТАЙ!

Сила Стража окрасила команду.

Кайр взял страницы дрожащими руками. Начал читать.

Описание резни. Шести взрослых. Двух детей. Тринадцатилетнего мальчика, которого заставили выбирать.

С каждым словом что-то ломалось в воздухе.

Когда Кайр закончил, тишина была абсолютной.

Я медленно повернулась к Рэйвену.

Он стоял неподвижно, прислонившись к колонне. Лицо непроницаемое. Но руки сжаты в кулаки так, что костяшки побелели.

— Скажи мне, что это ложь, — мой голос дрожал.

Он молчал долго. Потом пожал плечами — жест почти небрежный.

— Зачем? Ты уже знаешь ответ.

Циничный ублюдок.

— Ты убил их, — каждое слово резало. — Моих родителей. Кузину. Всех шестерых. При мне.

— Да, — ответ был ровным, почти скучающим. — Убил.

— Тебе было тринадцать.

— Прекрасный возраст для крещения кровью, — усмехнулся он без юмора. — Отец считал, что самое время.

— Ты ЗНАЛ? — голос сорвался на крик. — С первого дня узнал моё лицо?

Рэйвен оттолкнулся от колонны. Шагнул ближе, и в его синих глазах плескалось что-то тёмное.

— Узнал в ту секунду, как ты вошла в зал. Те же серебристые глаза. То же лицо. Девочка, которая обещала преследовать меня.

Он остановился в метре от меня.

— И знаешь что забавно? Ты сдержала обещание. Даже не помня. Преследуешь каждую ночь.

— И ты всё равно приблизился, — яд в каждом слове. — Дал мне свою кровь. Создал связь.

— Ага, — кивнул он. — Довольно иронично, да? Убийца и жертва, связанные кровью.

— Ты МОНСТР!

— Новость? — усмехнулся Рэйвен. — Я думал, это очевидно.

Кайр шагнул между нами. — Рэйвен, прекрати. Ты делаешь хуже...

— Хуже? — младший брат рассмеялся. — Братец, хуже уже некуда. Она знает. Всё знает.

Он обошёл Кайра, снова лицом к лицу со мной.

— Хочешь подробности, кексик? Хорошо. Твоя мать кричала твоё имя, когда умирала. Твой отец пытался вырваться — почти дотянулся до меня. Почти.

— ЗАТКНИСЬ!

— Астра молила о пощаде. Обещала убежать, никому не рассказывать. Смотрела на меня так, словно я мог её спасти.

Его голос был ровным, почти скучающим, но я видела — как дрожат руки. Как что-то бьётся в его глазах.

Маска. Цинизм — это маска.

— И я убил её, — продолжал он. — Потому что мне было тринадцать, я был струсившим говнюком, и выбрал жизнь своей матери вместо жизни чужого ребёнка.

Он достал нож. Серебряный. Тот самый. Протянул мне.

— Так что давай. Убей меня. Закончи то, что началось восемь лет назад. Я не буду сопротивляться.

Я смотрела на нож. На его лицо — циничное, жёсткое, пустое.

Но руки дрожат. Голос ровный, но в глазах — боль.

— Ты хочешь, чтобы я убила тебя, — прошептала я.

— Хочу, — согласился он просто. — Восемь лет хочу. С той самой ночи.

— Почему?

— Потому что это справедливо. Потому что я устал нести это. Потому что...

Голос дрогнул впервые.

— Потому что я вижу их лица каждую ночь. Слышу крики. Чувствую, как нож входит в плоть. И единственное, что может это остановить — твой нож в моём сердце.

Он схватил мою руку, прижал нож к своей груди.

— Давай же. Ты обещала преследовать. Исполни обещание.

Кайр попытался оттянуть брата. — Рэйвен, хватит!

— Отвали, — огрызнулся младший, не отрывая взгляда от меня. — Это между мной и ней.

Я смотрела в его глаза. Синие, полные боли, которую он прятал за цинизмом и дерзостью.

Тринадцатилетний мальчик, которого сломали. Превратили в оружие. А потом он сломал себя сам — превратился в того, кого ненавидел.

Всё чтобы выжить.

Нож выпал из моей руки. Зазвенел о камни.

— Я не убийца.

— Должна быть, — прошептал Рэйвен. — Ради них. Ради справедливости.

— Справедливость? — я рассмеялась горько. — Какая справедливость в убийстве ребёнка, которого превратили в монстра?

— Я убил шестерых...

— ТЕБЕ БЫЛО ТРИНАДЦАТЬ! — закричала я. — Твой отец приставил нож к твоему горлу! Пригрозил убить твою мать!

Слёзы текли по моему лицу.

— Ты думаешь, я не понимаю? Ты думаешь, я не вижу, что та ночь убила и тебя тоже?

Рэйвен смотрел на меня. Маска цинизма треснула.

— Тогда почему ты не убиваешь меня?

— Потому что достаточно смертей, — прошептала я. — Достаточно разрушенных жизней.

Я отступила.

— Но это не значит, что я прощаю. Не сейчас. Может, никогда.

— Я не прошу прощения, — голос Рэйвена был мёртвым. — Я его не заслуживаю.

— Нет, — согласилась я. — Не заслуживаешь.

Повернулась к Кайру.

— А ты? Ты был там. Видел всё. Молчал восемь лет.

Кайр встретил мой взгляд.

— Я спас тебя той ночью. Вырвался из-под команды Альфы. Встал между тобой и ножом.

— И молчал потом.

— Да. Потому что когда ты пришла в Академию... я увидел шанс. На искупление. На что-то чистое после моря крови.

Его голос дрогнул.

— Я был эгоистом. Хотел, чтобы ты любила меня, не зная. Хотел притвориться, что та ночь не случилась.

— Но случилась.

— Да. И я трус. За то, что не сказал.

Тишина давила.

— Мне нужно время, — сказала я наконец. — Разобраться. Понять, могу ли я...

Не закончила.

Развернулась и пошла к лестнице.

— АлАя, — позвал Кайр.

Остановилась, не оборачиваясь.

— Что бы ты ни решила... мы примем.

Я ушла, не ответив.

Спустилась вниз механически.

Дождь начался, когда вышла наружу. Тяжёлый, холодный.

Шла через территорию, не обращая внимания на воду.

Рэйвен убил моих родителей.Кайр спас меня, но молчал.Оба знали. Оба лгали.

Дошла до озера. Остановилась на берегу.

— Что мне делать? — спросила у тишины.

Шаги за спиной.

Профессор Дарсил появился под зонтом.

— Мисс Морен. Полагаю, вы нашли дневник.

— Вы знали.

— О резне восемь лет назад? Да. О стёртой памяти? Да.

— И молчали.

— Ваша память была стёрта, чтобы защитить вас. Ребёнок не должен нести такие воспоминания.

— А теперь? — повернулась