Укрощение строптивой, или Ректор, ты попал! (СИ) - Ксения Никонова

Рёв подпаленной твари сместился влево, и я торопливо расширила площадь огня. Надо окружить себя кольцом, тогда он побоится сунуться. Только вот надолго удержать такую стену я не смогу, резерва не хватит.

На краткий миг всё стихло, а потом оборотень прыгнул снова. Я чуть-чуть не успела замкнуть круг. Именно в эту щель он и проник. Взмахом волосатой когтистой лапы меня смело метра на три. Колючий куст смягчил удар о землю, но всё равно воздух из груди вышибло напрочь. Я даже не успела сделать вдох, как уродливая морда нависла прямо надо мной. Смрад из раскрытой пасти был последним, что зафиксировал мой мозг.

А потом я просто провалилась в беспамятство. Не знаю, на сколько. Но когда пришла в себя, оказалось, что всё ещё жива. В некотором отдалении кипела битва.

Глендарт Ливартис в одной рубашке и штанах, совершенно босой, теснил возвышающегося над ним оборотня. В одной руке он держал меч, в другой длинный, светящийся призрачным зелёным светом хлыст.

Он пришёл! Он меня услышал!

Собравшись с духом, я ощупала сначала лицо, затем руки на предмет травм. Если оборотень меня укусил, лучше умереть. Стать подобной тварью не хочу.

Видимо от страха, но боли я нигде не чувствовала. Зато явственно понимала, что оступись сейчас Глендарт, прикрывающий меня собой, нам конец.

Цепляясь за ветки, поднялась на ноги и устремилась вперёд, проверяя на ходу, смогу ли пустить в ход свою магию. Хорошо бы исхитриться достать тварь фаерболом. Или хотя бы отвлечь. Если зайти немного справа, смогу ударить сбоку.

Я напитала веер своим огнём и принялась выжидать удобного момента, чтобы оборотень не сумел отбить его. Дело осложнялось тем, что ректорский хлыст не позволял подобраться ближе, без опасения попасть под удар. И сил на что-то масштабное у меня уже не осталось.

А вариант сбежать под шумок мне даже в голову не пришёл. Я вообще забыла, почему и как здесь оказалась, понимала только, что милорду надо как-то подсобить. Мерзкая тварь из лорда Бартона вышла. И от ударов магического хлыста он либо уворачивается, либо отскакивает в сторону. Некогда моему супругу даже на секундочку прерваться, чтобы подготовить какое-то боевое заклинание. И резерв тоже не бесконечен, скоро уставать начнёт. А ещё он босой, и если оступится или на сучок наступит, это может стать роковым для нас обоих. Оборотень ведь не остановится, пока видит перед собой жертву.

Удобный момент наступил одновременно с тем, как тварь внезапно отпрыгнула в сторону, явно метя добраться до меня. Напряжённая рука сама отпустила огненный веер, и тот вонзился в грудь существа на расстоянии каких-то пары метров от меня.

— Диана! — раздался испуганный крик Глендарта, и через секунду ректорский меч сверкнул молнией, снеся голову оборотню.

Чёрная кровь, хлынувшая из обезглавленной туши на траву, сподвигла меня отступить подальше. Резко замутило, и захотелось убежать, чтобы не видеть ужасного зрелища.

Через мгновение мужская рука прижала меня к груди, перекрывая обзор и спасая от истерики, в которую нестерпимо хотелось впасть.

— Ты цела? Идём, — без лишних слов увлёк меня прочь милорд.

Вокруг все пропахло палёным и зловонием оборотня, поэтому шла я охотно. Главное, подальше отсюда. И не думать, не думать о случившемся.

Уже у самой академии нам встретились спешащие на место происшествия люди.

— Господин ректор, оборотень в академии! — закричал кто-то, но отрываться от спасительного плеча не было никакого желания.

— Припозднились вы, судари мои. Вечно все помощники опаздывают, — услышала я над ухом. — К утру территория должна быть убрана.

Наконец мы оказались в помещении, меня усадили на что-то мягкое. Тут только я рискнула открыть глаза.

Глендарт отпустил меня, но только за тем, чтобы прихватить бокалы со столика. Плеснув из бутылки светлой жидкости, он поднёс её к моим губам:

— Пей. Не молчи, говори что-нибудь. Что угодно. Только не молчи. Ты в порядке, он тебя не задел?

И тут меня прорвало.

— Глендарт! — перемежая слова слезами, вцепилась я в руку мужа. — Это было так страшно. Я думала, мне конец.

— Ну, ну, тише, моя хорошая. Всё позади, ничего не случилось, — поцеловал он мои пальцы и снова притянул к себе на грудь.

А мне всё было мало. Я прижалась к нему, вдохнула знакомый запах, и не собиралась отпускать единственного надёжного человека, с которым не было страшно.

— Нужно тебя осмотреть, и во что-то переодеть. Боюсь, твоё чудесное платье безнадёжно испорчено. Но это ерунда, купим новое. Главное, ты в порядке, мы оба в порядке. Что ты делаешь? — хрипло спросил он, когда я взялась за пуговицы на его рубашке.

— Тебе тоже нужно переодеться, — окинула я его взглядом. — Рукав порван и испачкан кровью.

— Уверена? — придержал он мои руки. — Не хочешь уйти в общежитие?

— Абсолютно. Я хочу остаться. Навсегда.

Я смотрел на спящую на моём плече прекрасную женщину и невольно улыбался. Кто бы мог подумать, что оборотень поспособствует налаживанию моих отношений с женой! Моя! Никому не отдам!

Вспомнил, как начинался этот вечер, сколько нервов и сомнений было, не зря ли я затеял эту совместную поездку к министру. Какой фурор произвела в обществе моя молодая супруга. И того убогого, что посмел делать моей жене неприличные намёки.

Наше возвращение и поцелуй, который она сама попросила.

Многообещающий вечер едва не закончился трагедией, но всё обернулось как нельзя лучше.

Едва я добрался до своей спальни и начал раздеваться, попутно осмысливая вечер у министра и свои перспективы с супругой, руку обожгло нестерпимой болью, источником которой была брачная печать. Такой эффект мог получиться только при двух вариантах: если бы ко мне раскалённое железо приложили. И если моей второй половине грозила нешуточная опасность.

Ни железа, ни других источников огня поблизости не было, оставалось второе. Допустить этого я не мог. Судя по интенсивности ощущений, времени на раздумья совсем не было.

Как был полураздетым, так и бросился спасать неугомонную супругу, которая каким-то немыслимым образом умудрилась куда-то вляпаться. Это при том, что я лично доставил её до общежития.

Схватив ректорское оружие — меч и хлыст, которые всегда держу под рукой, — я бросился к общежитию.