Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец

— На свидание позвать? — спросил Лис.

— Даже если и так, а что, не пустил бы? — усмехнулся бородач.

— Пустил, конечно, но только с одним условием.

— Каким же? — улыбнулась я.

— Разрешить сестре жить со мной у бабули. Мать её совсем затюкала.

— Это уже серьёзно, и нужно будет обсудить сначала с госпожой Рутке, затем спросить у сестры, хочет ли она переезжать, а потом уже пытаться задобрить твою мать, потому что она точно не захочет лишаться бесплатной няньки.

— Откуда же ты знаешь, что она на неё мелкого скинула?

— Догадалась. Девочка, наверное, и в школу из-за этого не ходит?

— Ага, да ещё вдобавок мать опять пить начала.

— А кто тогда за мелким смотреть будет? — спросил бородач.

— Я хотел отнести его к его папаше, а тот заявил, что он не его.

— Так, может, правда не его? — заступилась я за совершенно незнакомого мужика, припоминая, как выглядит мать Лиса.

— Точно его. Я видел, как он мать мою драл и…

— Лис! — остановил его Свид.

— Звиняй, забылся, что тут мадама с нами, — расхохотался пацан.

— Как его зовут? Наведаюсь, поговорю, — серьёзно произнёс мой бородач, останавливаясь возле дома.

— Борис. Он на Второй Женевской живёт. С бабой какой-то.

— А зачем с ним разговаривать? — не поняла я. — Надо мать спасать, чтобы за голову бралась, пока не поздно.

— Ой, мать лучше не трогать. Она сильная и больно бьёт, — подхватил Лис пакеты и выскочил из машины.

Мы переглянулись со Свиридом, и я собралась тоже покинуть салон, как вдруг он взял меня за руку.

— Пошли в кино? — поступило неожиданное предложение.

— Когда? — обрадовалась я тому, что он сделал первый шаг.

— Хоть сейчас.

— Что показывают?

— Понятия не имею. Лет десять там не был.

— Свидание? — спросила я, не собираясь больше убегать от судьбы.

Мужчина кивнул, а я оглянулась посмотреть, все ли пакеты Лис забрал, и, убедившись, что в дом можно не заходить, согласилась ехать хоть куда, лишь бы побыть вдвоём и поближе познакомиться.

Местный кинотеатр был в плачевном состоянии. На афише имелось только три фильма, и, судя по выцветшим картинкам, они тут идут давно. Почитав описание, мы пришли к выводу, что нам будет неинтересно такое смотреть, поэтому решили пойти в кафе.

— К Иларию не повезёшь? — спросила я, видя, что мы едем в другую сторону.

— У него стулья неудобные, — улыбнулся бородач.

— А я уж подумала, не хочешь, чтобы он мешал нам.

— И это тоже.

Я, привычная к различным ресторанам и кафетериям, не считала такой поход чем-то особенным. Для меня это было обычным делом, в отличие от моего дровосека. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке и, скорее всего, немного волновался от того, что так спонтанно мы с ним встретились. Было жутко приятно, потому что он был живым, обычным человеком без всех этих аристократических замашек, от которых меня уже тошнит. Особенно я кайфовала от того, как он пытался за мной ухаживать. Это было по-настоящему, от души, а не так, как делал это тот же Луи — механически, в меру своего воспитания.

Сидя за небольшим столиком друг напротив друга, мы через какие-то истории знакомились, и меня огорчало только то, что я не могла рассказать о себе правду. Всё, что я говорила о себе или своей семье, приходилось адаптировать под этот мир, так как здесь не было аристократов и многих терминов, которые иногда проскальзывали в моей речи, и я тут же пыталась сказать иначе. Ясное дело, Свид это замечал, но не акцентировал внимания. Он рассказал о своей семье, которой уже нет и очень кратко упомянул про жену, с которой успел пожить совсем немного. С каждой минутой я понимала, что я лгунья и не достойна такого замечательного мужчины. Меня тянуло к нему как магнитом, и я стала откровенно бояться продолжения нашего знакомства. Если бабуля права и я не смогу тут остаться, тогда зачем мне вводить его в заблуждение? И мне самой будет каждый раз тяжело покидать его, возвращаясь в Фортингалл. И лишь только потом я подумала о том, что я вообще-то замужняя женщина и лучше будет хотя бы подождать развода. Так что, хоть свидание и прошло великолепно, возвращалась я в дом бабули очень грустной. Свирид довёз меня прямо до калитки и спросил о планах на завтра, намекая на новую встречу, и я не смогла отказать, сообщив, что сама наведаюсь к нему в мастерскую. Воодушевлённый мужчина поехал к себе, а я не спешила идти в дом. Похоже, что у меня появилось ещё одно место, которое больше не хочется посещать, чтобы не наделать глупостей… Но тут же снова подумала про бабулины слова… Что, если и вправду я переместилась сюда ради чего-то или кого-то? Может, нужно помочь Лису с его сестрой? Пожалуй, завтра этим и займусь.

С самого утра я была вынуждена поработать ручками и навести уборку. Хорошо, что был у меня помощник, который за деньги сделает что угодно. Так что, обговорив цену его услуг, он старательно выполнял то, на что я ему указывала, и дело шло относительно быстро. Госпожа Рутке наблюдала за нашей работой и ближе к обеду занялась готовкой.

— Будет борщ, — сообщил мне парнишка, заглянув в спальню.

Я как раз домывала пол, и сама уже почувствовала запах.

— Сбегай за сестрой. Как раз поговорим за обедом.

Сестра Лиса, восьмилетняя Пинилоппа (именно через букву «и» и с двумя «п», потому что безграмотная мать так её записала в документах, а сотрудница не стала исправлять), пришла вместе с братом через пятнадцать минут и, естественно, с ребёнком на руках. Мать опять спала в пьяном забытье. Одета девочка была в братские обноски: выцветшие штаны с вытянутыми коленками, спортивную кофту с растянутыми манжетами, а на ногах — «просящие кашу» кеды.

— Ты матери деньги зачем отдаёшь? — спросила я, понимая, как раз на что она пьёт.

— Пини, мать обещала вчера купить еды. Что она принесла?

— Хлеб и водку, — сразу же ответила девочка.

— Так! Быстро мыть руки и за стол! — забрала я из рук Пини ребёнка и, посмотрев на него, ужаснулась.

Умственная отсталость налицо. Микроцефалия, короткий, вздернутый нос с широкой спинкой и тонкая верхняя губа. Неудивительно, раз мать не просыхает уже несколько лет.

Накормив детей, я отправила их отдыхать, а сама села рядом со спящим на диване несчастным мальчишкой. Ему и года ещё нет… и, скорее всего, всё равно время уже упущено, чтобы медикаментозно или хотя бы хорошим