Двор Ночи - К. Н. Кроуфорд

— Что, чёрт возьми, это было? — орал он. — Мы до сих пор не знаем, где находится Балерос. Ты уничтожила наш единственный источник информации, прежде чем мы получили какие-либо реальные ответы, и всё это для того, чтобы скрыть от нас правду.

Тошнота скрутила мои внутренности. Воцарившаяся тишина была холодной и сырой, как мокрая земля. Я ломала голову, пытаясь придумать объяснение.

Это выставляло меня не в лучшем свете. Теперь стало ясно, что у меня есть секрет, ради сохранения которого я была готова почти на всё, и это не подкрепляло впечатление, что мне можно доверять. Глаза Руадана потемнели, и он смотрел на меня так, словно я была его врагом.

Превозмогая боль от ран, я скрестила руки на груди, переводя взгляд с одного рыцаря на другого.

— Арубиан зря тратил наше время. Он сказал нам, где найти Балероса. Дом Нэн и Крепыша Хэла. Нам нужно уходить. Не мог бы ты, пожалуйста, открыть портал?

Энгус подошёл на шаг ближе, на его лице отразилась ярость.

— Кто, чёрт возьми, такие Нэн и Крепыш Хэл? Ты случайно не знаешь?

— Я думала, вы знаете, — это прозвучало неубедительно даже для меня. Я бросила на Киару многозначительный взгляд, который, как я надеялась, выражал просьбу о помощи.

— Да. Нэн и Крепыш Хэл, — добавила она. — Я слышала о них. Может, в Хэкни? Или в Ислингтоне, у станции метро, рядом с той шашлычной? — блефовать она вообще не умела.

Энгус зарычал, сверкнув клыками.

— Всё это было напрасно. Всё, что мы узнали — это то, что мы работаем с персоной, которой вообще нельзя доверять. Это бесспорно. Мы и так это знали, учитывая, что ты ударила нашего Великого Магистра ножом и оставила его истекать кровью. Всё, что ты сделала — это подтвердила, что тебе нельзя доверять. Теперь мы можем от неё избавиться?

У меня сжалось сердце. Наш хрупкий союз быстро разваливался.

Руадан стал таким неподвижным, таким тихим, что по моему телу пробежала холодная волна страха. Теперь я почти не видела его, его тело сливалось с ночью. Когда я впервые встретила его, он показался мне таким эфемерным — мимолётный ночной ветерок, прошелестевший по моей коже. Потом я узнала его достаточно хорошо, и его фиалковые глаза выделялись для меня, как неоновая вывеска, даже когда он был в своём призрачном обличье. Но прямо сейчас он, казалось, ускользал от меня, тени сливались с темнотой. Я больше не могла его видеть, не могла ухватить его за руку. Казалось, в этом было что-то преднамеренное.

Мысль о том, что я могу потерять его так быстро, вызывала пустоту в моей груди.

Я даже не заметила Руадана, когда он двинулся ко мне, понятия не имела, где он, пока не почувствовала его палец на своей руке. Его прикосновение было лёгким, как перышко. Он наклонился и прошептал мне на ухо так, чтобы его могла слышать только я.

— Это выглядит плохо. И я не знаю, почему, но я доверяю тебе безоговорочно и полностью.

Его слова согрели меня изнутри. Мне хотелось обнять его, но я знала, что перед Энгусом это будет выглядеть не лучшим образом. На самом деле, если Энгус увидит, как мы обнимаемся, он решит, что разум Руадана затуманен похотью.

Так ли это?

Меня охватило чувство вины. Я скрывала нечто важное от Руадана, и теперь это должно быть для него очевидным. Я провалила задание, просто чтобы сохранить свою тайну.

— Конечно, ты можешь мне доверять, — эти слова оставили горький привкус на языке.

— Что, чёрт возьми, происходит? Она работает на Балероса? — рявкнул Энгус.

— Боги преисподней, Энгус, — запротестовала я. — Ты должен знать, что я хочу его смерти. Я хочу, чтобы он умер, и я хочу, чтобы мы остались живы. Вот что важно, не так ли? — по крайней мере, это было правдой.

— Она говорит правду, — тон Руадана не допускал возражений. — Я знаю, что это так.

В этот момент вокруг нас начал сгущаться туман, и у меня по спине пробежали мурашки. Он закружился неестественными вихрями.

— Похоже, туманные солдаты Арубиана наконец-то прибывают. Наше время на исходе.

Не сказав больше ни слова, Руадан повернулся и пошёл прочь. Когда он это сделал, меня пронзила острая боль. Пока он доверял мне, но в какой-то момент он узнает правду. И когда он это сделает, доверие исчезнет. Мы станем врагами.

Когда он заговорил на ангельском, паркетный пол загрохотал.

Вокруг нас материализовалась армия тумана, туман окутывал их оружие. Затем из теней появились галки и побежали к нам.

— Нам нужно уходить сейчас же, — сказала я.

Трещины в земле начали расширяться, в расселинах заблестела вода.

Моё сердце замерло при виде галки, бегущей к нам на полной скорости. У меня отвисла челюсть при виде бомбы, привязанной к её поясу.

— Прыгайте! — закричала я. — Сейчас же!

Киара вскочила, за ней Энгус.

Раздался взрыв, опаливший кожу на моём правом боку как раз в тот момент, когда Руадан утянул меня в воду. Ледяная вода смягчила мою обожжённую кожу. Как только мы погрузились глубже, Руадан отпустил моё запястье.

Я погрузилась в тёмную воду. Я не чувствовала себя такой одинокой с тех пор, как Балерос впервые бросил меня в пустую подземную клетку.

***

Миссия обернулась полной катастрофой, из-за которой создалось впечатление, что я работаю против Института. Почему Руадан до сих пор доверял мне?

Когда я выбралась из портала, мои лёгкие горели, моё тело было обожжено и истерзано. Я удивилась, обнаружив, что Руадан открыл портал в свою спальню.

Когда я выбралась на каменный пол, с моего тела стекала кровь. Я плюхнулась на спину рядом с порталом, хватая ртом воздух и морщась от боли. В голове у меня всё кружилось, пол, казалось, уходил у меня из-под ног. Я была в ужасной форме.

С пола я услышала, как Руадан отдаёт приказ — Энгус должен был куда-нибудь пристроить Киару — улучшение по сравнению с её жильём под машиной.

Я стиснула зубы и закрыла глаза. Остался ли у меня хоть сантиметр кожи на правой стороне тела?

Бережные руки сняли с меня рюкзак, расстегнув лямки моей дорожной сумки. Пара сильных рук подхватила меня, и я открыла глаза, чтобы посмотреть на Руадана.

— Прости, — сказала я.

— За ложь?

У меня перехватило горло.

— Прости за преждевременное убийство Арубиана.

Он уложил меня на кровать, и я поморщилась.

— У меня болит кожа.

— Шшшш.

Мои глаза снова закрылись, и я почувствовала, как