Двор Ночи - К. Н. Кроуфорд

Я схватила Киару за руку, и мы покатились прочь от него, смешиваясь с толпой. Я украдкой бросила быстрый взгляд на мужчину.

У меня отвисла челюсть, когда одна из собак вцепилась ему в ногу, и его тяжёлое тело рухнуло на паркетный пол.

Несколько человек в толпе начали пронзительно кричать, наконец заметив, что что-то не так.

Я стиснула зубы, заставляя себя не ввязываться в драку. Я здесь, чтобы получить информацию о Балеросе, и я ничего не получу, если буду пытаться спасти каждого случайного придурка.

Гончие попятились от человека, но зарычали на него, когда он попытался встать.

Арубиан наклонился ниже, и я мельком увидела его лицо — кожа цвета кости и черты лица. напоминающие прекрасную маску смерти.

Глава 21

От криков толпы у меня мурашки побежали по коже, и я смешалась с людьми, наблюдая издалека, как Арубиан приземлился на паркетный пол. Мрачная усмешка исказила его черты, и он протянул длинную костлявую руку к мужчине. Крики мужчины разорвали воздух, и он спешно встал на ролики. Из-за повреждённой ноги он потерял равновесие и продолжал спотыкаться, пытаясь откатиться в сторону. Он оставлял за собой блестящий кровавый след.

Арубиан взмахнул запястьем, и одна из гончих, зарычав, снова бросилась на человека. Собака вцепилась в руку мужчины, разрывая его плоть. Человек тяжело рухнул на землю.

Затем пёс превратился в худощавого, но мускулистого двуногого с заострёнными собачьими ушами и острыми клыками. Когда из кончиков пальцев оборотня выросли длинные когти, он стал преследовать свою жертву. Человек отползал назад, как краб.

Арубиан сиял серебристым светом, его лицо выражало экстаз. Вот он, фомуар, питающийся в своей естественной среде обитания. Откровенно говоря, это выглядело отвратительно.

Пёс-оборотень бросился вперёд, полоснув когтями по животу мужчины и распоров его. К горлу подступила желчь, и я отвернулась от крика.

В своё время я повидала немало кровавой резни — чёрт возьми, я сама устраивала свою долю кровавой бойни. Но эта казалась особенно жестокой и затянутой. Я перерезала шеи, останавливала сердца. Я отравляла людей своим разумом. Так почему же я испытывала чувство морального превосходства? Полагаю, мои убийства были быстрыми, и я никогда не наслаждалась мучениями своих врагов, никогда не вытягивала их боль или ужас просто ради забавы. Я была практична — Арубиан был садистом.

А Руадан? Чем, чёрт возьми, он занимался в свободное время? Был ли у него где-нибудь подпольный ночной клуб с диско-шаром, где он по субботам мучил людей до смерти?

Несмотря на ужас, царивший на паркетном полу, никто не покидал дискотеку на роликах. Ещё один трюк фейри — заточить жертв в ловушку на катке, просто воздействуя на их разум.

Белые гончие кружили по паркету, оскалив зубы. Bee Gees всё ещё играли? Да помогут нам всем боги, это было жутко.

Я покатилась дальше, делая вид, что понятия не имею, что происходит.

Я бросила быстрый взгляд на Арубиана, который теперь стоял над умирающим, сгорбившись и любовно проводя костлявым пальцем по губам человека, почти как мать, призывающая ребёнка вести себя тише. От бедняги почти ничего не осталось, и всё же никто не наносил милосердного финального удара. Под ним на блестящем полу растекалась лужа крови.

Не могу сказать, что я многое здесь узнала. Нашёл ли Руадан что-нибудь? Потому что у нас мало времени, а я ни на йоту не приближала нас к Балеросу.

Словно услышав мои мысли, рядом со мной мелькнула тёмная фигура, и меня окутал сосновый аромат Руадана.

Его дыхание согрело моё ухо.

— Балероса здесь нет. Нам нужно допросить фомуара. Сначала устрани собак. Затем мы отправимся за Арубианом.

Я кивнула, снимая рюкзак с плеч. Хорошо. Я снова получила возможность убивать.

Арубиан затерялся в своём тёмном экстазе, его тело светилось. Он не заметил, когда я полезла в рюкзак и достала нож в ножнах. Он не заметил, когда я вытащила пояс с инструментами и обернула его вокруг талии, или когда я засунула в него кинжал. Я вытащила зажигалку и баллончик с дезодорантом и тоже засунула их за пояс.

Я оглядела толпу, наблюдая, как они пытаются рассеяться. Половина катающихся плакала от ужаса, а другая половина всё ещё смеялась и ничего не видела.

Остальные гончие начали преображаться, их тела удлинялись, пока они не стали похожи на людей — только с мордами и длинными ушами.

После того, что я только что увидела, я жаждала их крови, и на моих губах уже играла улыбка. «Вам нравится охотиться на слабых, не так ли? Вам нравится мучить тех, кто не может дать отпор. Давайте посмотрим, понравится ли вам связываться со мной».

Мне не пришлось выбирать, на которого из оборотней нацелиться, потому что один из них уже положил на меня глаз. Улыбаясь, я откатилась от него, подманивая его ближе и покачивая бёдрами. Я плавно двигалась по танцполу, лавируя сквозь толпу. Это было странное обольщение, которое закончится его смертью.

Он подкрался ближе, затем снова молниеносно превратился в пса и побежал. Когда он прыгнул на меня, я вытащила зажигалку и баллончик с дезодорантом. Я щёлкнула зажигалкой, брызнула из баллончика, и пламя взметнулось в воздух.

Он взвизгнул, отскочил назад и снова принял свой гуманоидный облик. Лёжа на полу, он рычал, держась за лицо. Я объехала его на роликах, потянувшись за кинжалом.

Я не успела вытащить его, как его когти впились мне в грудь. Меня пронзила боль.

Ублюдок был быстрым, и его руки были гораздо длиннее. Мне придётся продолжать поливать его огнём. Стиснув зубы, я выпустила ещё одну струю пламени, поджёгшую его белые волосы. Пока он был занят тем, что прикрывал свой череп, я нанесла удар железным кинжалом. Я вонзила лезвие ему между рёбер, затем снова вытащила, чтобы воткнуть в грудную клетку, направив острие к сердцу.

Он замертво рухнул на землю.

Именно так убивают цивилизованные люди. Нет необходимости затягивать процесс.

На меня уже бросился другой оборотень в обличье пса. Я схватила покрытый кровью нож и метнула его в приближающегося гончего.

К сожалению, в последний момент ему удалось чуть-чуть отклониться, и кинжал попал ему в плечо, а не в грудь. Я даже не замедлила его.

Дерьмо.

Мне нужен меч, чёрт бы его