Истинная - Лив Зандер

Оказавшись наверху, я стал прыгать с ящика на ящик, и ржавый металл гулко звенел под моим весом. Едва подо мной снова оказалась металлическая решетка пола, я заставил свои налившиеся свинцом ноги вернуться в спринт.

Я не мог дать ему уйти.

Не мог подвести Кэти в третий…

Резкий удар в бок вышиб воздух из моих легких, боль просочилась в каждое нервное окончание в груди, а затем огненной волной прокатилась вверх и вниз по позвоночнику. Еще один укол вонзился с противоположной стороны, намертво засев между ребер. Стоявшая рядом джал’зарка расплылась в кровожадной ухмылке, дергая хвостом, а вместе с ним — и моим корпусом. Коготь на ее хвосте отсоединился с характерным треском.

Колени подкосились, и я рухнул на безжалостную металлическую решетку, которая больно врезалась в суставы. Я пытался сфокусировать взгляд на измазанных грязью лицах джал’зарок, чьи хвосты так и ходили ходуном, защищая парня, который держал их на содержании.

Я смотрел, как он скрывается в снабженческом туннеле, пока джал’зарки, хихикая, уходили прочь, оставляя меня истекать кровью, которая стремительно пропитывала рубашку, подаренную мне моей анам гайл.

Глава 17



Кэти

Я сидела за обеденным столом и постукивала пальцем по краю тарелки, еда на которой уже остыла — к ней так никто и не прикоснулся. В комнате стояла мертвая тишина. Даже ложки не смели звякнуть.

— Мне нужно было пойти с ним, — пробормотала К’терра.

— С ним все в порядке, — отозвалась Адора. Улыбка на ее лице никак не вязалась со слабым, неуверенным голосом. — Наверное, просто задержался. Старый док — не самое простое место для… с его-то…

Она осеклась, и я закончила фразу за нее:

— Для сгу’дала.

Все разом оторвали взгляды от своих мисок, крупы и мяса, буквально пригвоздив меня к спинке стула. В этих глазах читалась тревога за Мелека и жалость ко мне, а вместе с ними — вопрос, который никто не решался озвучить. Что, если трех торговцев он проскочил, а на четвертом сдался?

— Он бы никогда так со мной не поступил, — произнесла я с уверенностью, которой еще вчера во мне не было.

До того, как я посмотрела публичные объявления.

До того, как узнала, что Мелек каким-то образом оказался моей парой.

Это известие почему-то не шокировало меня так сильно, как должно было. Я не знала, как так вышло. Не понимала, что это значит. Но знала, что это правда, ведь только так можно было объяснить то, что я чувствовала рядом с ним.

Все заерзали на стульях и неловко, словно по команде, перевели взгляды на край стола. Только Грейс сочувственно улыбнулась и принялась поглаживать мою дрожащую руку.

К’терра поднялась с такой силой, что стул отлетел и ударился о стену.

— Ночной смены у меня не будет. Пойду в доки, найду его.

— Я с тобой, — выпалила я.

— Исключено. Не хватало мне еще нянчиться с человеком в таком месте.

Адора встала и примирительно подняла руку:

— Ну же, тише, нам всем нужно…

Щелчок задней двери заставил нас резко обернуться. Я вскочила со стула. Тяжелые, шаркающие шаги эхом отозвались в голове, но это было ничто по сравнению с тем, как мгновение спустя екнуло сердце.

В кухню вошел Мелек. Его белая форма с обоих боков насквозь пропиталась багровым. Я ожидала увидеть искаженное от боли лицо, но он улыбался так широко, словно и не истекал кровью. И смотрел он прямо на меня.

— О боже. — Я бросилась к нему. Руки ходили ходуном, я просто не знала, куда их деть. — Что они с тобой сделали?

— Все хорошо, — выдохнул он. — Немного потрепали, но Грейс со всем справится. Придется меня зашить.

— Что произошло?

— Хвостовой коготь джал’зарок, — бросила К’терра. — Разозлил кого-то не того, да?

Мелек усмехнулся.

— Точно.

— Я все приготовлю, — бросила Грейс. Она промелькнула мимо нас, исчезла в коридоре и тут же застучала шагами по лестнице.

— Хватит стоять столбом! — прошипела Адора. — Тащите его наверх и уложите в постель, пока он прямо на стол не рухнул.

К’терра подбежала к нам. Подхватив Мелека с двух сторон, мы повели его наверх, в нашу квартиру. Там усадили на кровать, и на покрывале под ним сразу же стало расплываться кровавое пятно.

Я опустилась перед ним на колени.

— Грейс?

— Все готово. — Она подошла и выложила инструменты на тумбочку. Из всего набора я узнала только иголку и нитку. — Сними с него рубашку, ну и сапоги тоже, все равно придется снимать.

К’терра занялась обувью, а я осторожно потянула вверх его рубашку. Когда показались две раны, желудок скрутило узлом. Каждая глубоко въелась в грудь, ошметки плоти беспомощно свисали с краев разорванной кожи. Мелкие белые осколки застряли прямо в розовом мясе. Я с трудом сглотнула подступившую к горлу желчь.

— Прости, испортил рубашку, которую ты мне подарила.

— Ты издеваешься, блядь? — Дрожащими руками я перетянула ткань через его голову и швырнула на и без того испачканное покрывало. — Кому сдалась эта рубашка? Я так боялась, что ты вообще не вернешься.

— От меня не так-то просто избавиться. — В его глазах блеснуло то, чего не было перед уходом, — та самая искорка, что согревала мою грудь с самого утра. — Я всегда буду возвращаться к тебе.

— Может, придержишь пока свои любовные излияния? — с улыбкой покачала головой Грейс. — Мелек, тут осколки кости, я еще никогда не помогала тебе их вытаскивать.

— Ничего сложного, — подбодрил он. — Бери инструмент и вытаскивай один за другим. Помощница из тебя вышла отличная, теперь докажи, чего стоишь как будущий целитель.

Грейс глубоко вздохнула, взяла один из многочисленных инструментов и принялась один за другим извлекать осколки кости из раны Мелека. Наблюдая за ее точными, уверенными движениями, я почувствовала гордость. Вот она, моя дочь — будущий хирург.

— Намазать мазью от ушибов?

— Не надо, ее мало осталось, пригодится другим пациентам. Перетерплю синяки несколько солнц.

— Обезболивающее?

— В этот раз не откажусь. И впрысни туда ускоритель регенерации.

К’терра вскоре ушла — ее смена уже начиналась. Окровавленный целитель у нас в спальне или нет, а «Брот Аднак» должен работать, чтобы нам было чем платить за крышу над головой. Теперь я это понимала.

Грейс взяла иголку, и я отвернулась. Обхватив себя руками, чтобы унять дрожь, я мерила шагами комнату, пока дочь не закончила работу, ознаменовав