Обжигающий Север. Связанные рунами - Айлин Лин
- Вы кто? - Задала я вполне резонный вопрос.
- Криста! - Всплеснул руками старик, - не признала? Я же Стиг.
- Блаженная она у тебя, - недовольно нахмурился Астор.
- А всё ты, - подскочил снова старик к верзиле, - всё ты.
- Уймись! - Рявкнул на него мужик, и дед почти упал на лавочку рядом со мной, - подумать надо, как быть теперь.
Старик, не слушая Астора, обернулся ко мне:
- Криста, не узнаёшь меня?
- Не, - мотнула я головой, - где мы?
Весь череп, казалось, болел, хоть и малость поменьше, перед взором словно висело полупрозрачное марево, отчего глаза нещадно слезились. Тело ныло, как после усиленной тренировки, но боли уже не было.
- Ох, горе, что я Бодену, отцу твоему скажу?
Ага, у меня ещё и папаша объявился. Может, обморок изобразить, а чем мне это поможет? Выиграю времени немного, а дальше? Дед Кристой меня зовёт, значит, знает. А откуда? Меня замутило от всей этой неразберихи.
- Криста, - дед пристально смотрел мне в глаза, - что ты помнишь?
- Как он, - ткнула пальцем в мужлана, - налетел на меня, чуть все кости не переломал, - наябедничала я.
- Память отшибло, - покачал головой старик, - ничего, я тебе помогу.
- Ты с помощью поосторожней, - занервничал отчего-то Астор.
- Ступай себе, ярл, тебя люди ждут.
- Снимай своё заклятье, знахарь, - прорычал верзила, - иначе, клянусь Бьорнмиром, вышибу из тебя дух.
- Ничего с тобой не станется, Астор, - отвёл глаза старик.
Тогда мужлан схватил со стола иззубренный нож и полоснул себя по запястью, я закричала от боли, отдёрнула рукав рубашки и увидела, как на руке расползлась в стороны кожа, будто от пореза, кровь заструилась, закапала на пол. Стиг схватил со стола тряпицу, сноровисто перевязал мне запястье, не хуже любого врача, потом занялся верзилой.
- Не моя в том вина, - всё повторял старец.
Астор опустился прям на пол и склонил голову на руки, а я совсем перестала что-либо понимать.
***
К ночи закружила, завьюжила метель, танцуя на макушках высоких сугробов, заметая пути-дорожки в лесу. Позёмка подолом кружевного платья стелилась под ногами. Тряхнула зима белотканной шалью, укутала деревья и кусты, загнала животных в глубокие норы, в тёплые дупла, птицы попрятались в гнёздах. Тишина да тихое поскрипывание промёрзших стволов.
Я выскочила из избушки по надобности, замерла, очарованная извечным танцем вьюги, холод пробирал до костей, но меня заворожили деревья-исполины в белых снежных шубах, величавый безмолвный лес, уснувший до весны. В каморке знахаря было чадно, я вздохнула полной грудью морозный свежий воздух. Одно поняла к концу этого дня: это не наша Земля и не мой мир, а вот куда я попала, теперь следует разобраться.
- Криста? - Дверь скрипнула, и на крыльце появился Стиг, - айда в дом, ноги обморозишь.
Я скользнула вслед за стариком внутрь жилища, поёжилась, стряхивая с себя снежинки, и забралась на лавку, укрывшись худым одеялом. Стиг подал мне тарелку каши, простой, но необычайно ароматной. В его вареве плавали кусочки мяса и сала: слюнки так и текли, глядя на золотистый бульон с распаренной крупой.
Астор ушёл к своим воинам, и мы остались со Стигом одни. Ярл так и не добился внятного ответа на то, что здесь произошло. Знахарь и сам не ведал, почему заклинание легло криво, а я так и вовсе была в шоке, с магией сталкивалась только в цирке. Да и то, можно ли сравнить фокусы, когда заяц то появляется, то исчезает в стеклянной коробке с тем, что сделал целитель. Странно, но пока старик оправдывался перед Астором, мне удалось-таки привести в порядок мысли. Ну мир, ну чужой. Главное - люди здесь живут, не динозавры какие.
Знахарю только под вечер удалось спровадить ярла, когда за ним пришёл воин - забавный тип, до смешного похожий на хитрого лиса: медно-рыжие волосы, миндалевидные зелёные глаза. Даже кончик его длинного носа слегка подрагивал, когда воин говорил, точь-в-точь как лис.
Теперь же мы отдыхали, наслаждаясь простецким ужином: кашей и хлебом.
- Стиг, расскажи обо мне, - поставила тарелку на колени, - может, так быстрей удастся вспомнить всё.
- Зачем? Я много сил потратил на заклятье, но теперь смогу вернуть тебе память, - Стиг облизал ложку и поставил тарелку на стол.
- М-может, не надо? - Проблеяла я, - вдруг опять что не так пойдёт?
- И не думай даже о таком, - отмахнулся старик, ловко обдирая с привязанных сухих трав по одной-две веточки.
Скоро по избушке закурился лёгкий дымок, ещё добавляя чада, Стиг растолок несколько сухих листочков в маленькой деревянной ступке.
- Ложись на лавку, Криста, - обернулся он ко мне.
- Мама, дорогая, - прошептала чуть слышно, но улеглась. Вдруг и правда сработает. Только чью память вернёт, интересно? То, что я не в своём теле, поняла пару часов назад, когда потихоньку, таясь от Астора и старика, разглядела себя в бочке с водой.
Знахарь намазал мне на лоб какие-то знаки, я прикрыла глаза, а Стиг зашептал что-то неразборчивое. Голову будто закутали тёплым полотенцем, а потом жар объял лоб и затылок. Перед глазами вспыхнули картинки чужой жизни и тут, в мозги словно воткнули тысячи крохотных иголок, я закричала, сонм воспоминаний обрушился на меня лавиной, в голове будто грохотал вулкан, опаляя жаром все внутренности.
«Ну, дед»: - подумала я, - «если Астор тебя не прибьёт, то сама это устрою».
Всё закончилось так же внезапно, как началось. Веки едва поднялись, трясущейся рукой отёрла пот со лба и лица. Стиг, глаза которого стали большими, как у совы, подал мне щербатую кружку с водой.
- Криста, как ты? - Голос старика подрагивал.
- Хреново! - Рявкнула я, - ты что наделал? Думала, помру тут.
- Так не должно быть…
- Астору тоже так говорил. Знахарь из тебя, как… как из лягушки лось.
- Да как ты смеешь, - возмутился старик, потрясая надо мной сухонькими руками, сжатыми в кулаки, - я у матушки твоей роды принимал, первым держал тебя, приняв из утробы! От смерти