Там, где цветёт папоротник - Анна Корнова
В избу заходили новые люди, сурово смотрели на Светлану, одобрительно цокая языками, трогали ситцевый подол, наклоняясь, гладили лакированные мысы туфель. Вдруг за дверью раздались крики, и избушка мгновенно опустела. Света присела на охапку сена, не понимая, как ей теперь поступить. Её деятельный ум искал выход из страшной ситуации, но найти не мог: сопротивляться нескольким десяткам сильных мужиков бесполезно, но погибать непонятно где и неизвестно почему, девушка не собиралась. С улицы доносились отчаянные вопли, удары, не хватало лишь выстрелов, чтобы решить: за дверью идут бои.
Но бой действительно шёл, до огнестрельного оружия люди, столетиями стремящиеся извести себе подобных, ещё не успели додуматься, однако визг летящих стрел был слышен даже в избушке, где, забившись в угол, сидела Света. Может, надо убежать, пока они там дерутся, чтобы не стать мёртвой невестой загадочного Радегаста? Но выйти из своего укрытия девушка опасалась: злобные выкрики и удары слышались под самой дверью. Наконец Светлана накрылась вышитым палантином (отчего-то в нём было спокойнее) и приготовилась встать и выбраться наружу, но в этот момент дверь распахнулась и проеме показалась высокая мужская фигура. Пригнув голову, чтобы не удариться о низкий дверной косяк, мужчина перешагнул порог, распрямился и с интересом посмотрел на пленницу. Как ни была Света напугана всем происшедшим с ней, она не могла не отметить, что перед ней настоящий красавец богатырь – широкие плечи, голубые глаза, прядь русых волос выбилась из-под шапки на высокий лоб.
– Здравствуй, Снежана. Вот пришли тебя вызволять у лютичей. Боялся, что не поспеем, да, спасибо Сварогу, ты жива.
– Вы кто? – только и могла произнести Света.
– Я Борислав, твой наречённый. Ждать тебя в Смоленске мочи не было, поскакали встречать, на ночь встали за Днепром, думали там подождать. А под утро дружинник ваш прискакал, рассказал, что лютичи всех перебили, а тебя на жертву оставили.
В избушку вошли ещё два молодых мужчины, с интересом посмотрели на закутанную в покрывало девушку и быстро стали что-то говорить Бориславу.
– На возы грузите, – скомандовал он и вновь обратился к Свете: – Снежана, не бойся. Всё плохое завершилось.
– Я не Снежана, а Светлана, – поправила Света.
Борислав вскинул брови:
– Ты не дочь чичерского князя?
Светлана растерялась: её хотели принести в жертву как княжескую дочь, потом как княжескую дочь спасли, а теперь, узнав, что она никакого отношения к чичерскому князю не имеет, ещё неизвестно, что захотят с ней сотворить.
– Дочь, – утвердительно кивнула Света.
– А почему Светлана? Может, ты от страха ума лишилась? Тебя Снежаной родители нарекли.
Светлана про княгинь читала: Екатерина Трубецкая, Елизавета Воронцова… А здесь выбрали имя для княжеской дочери – Снежана. «Интересно, другую дочь князь Анжелой, наверное, назвал», – подумала Света, но вслух произнесла:
– Я сестра Снежаны.
– А Снежана где?
– Не знаю. Я ничего, что здесь было, не знаю, – искренне призналась Света.
Борислав рассматривал девушку: напугана (это понятно – у лютичей в плену побывала), но очень много непонятного в этом нападении было. Как лютичи прознали про свадебный поезд, что отправился из Чичерска в Смоленск? Ведь не случайно наткнулись, поджидали, засаду подготовили.
Накануне рано утром из Смоленска отряд дружинников пошёл на полюдье – на сбор дани для князя. Борислав с отроками за ними отправился, не терпелось невесту увидеть. В Изяславле заночевали – дружинники собрались дальше путь на рассвете держать, а Борислав приготовился в Изяславле остаться свадебный поезд гостей-радимичей встречать. Уже спать легли, когда прискакал в Изяслав окровавленный человек, прошептал: «Мы из Чичерска шли, всех лютичи на месте порубили, Снежану в жертву утром принесут» – и сознания лишился. Вскочил на коня Борислав, и следом за молодым княжичем помчались смоленские дружинники не дань по сёлам собирать, а искать супостатов, что напали на княжескую невесту. Нашли и наказали жестоко: без погребальных костров, без тризны остались лежать лиходеи между сосен. Прямой путь им в Навь – в царство, где властвуют тёмные божества, в Правь к светлым богам их никогда не допустят. А троих разбойников в живых оставили, повязали, чтобы ответ держали, откуда прознали, что обозы с добром поедут через лошинский лес. Они толком объяснить ничего не смогли, зато указали на охотничье зимовье, где сидела назначенная в жертву их злому богу пленённая княжна.
Вбежал княжич и тёмную клеть и в полумраке увидал забившуюся в угол девицу. Ждал увидеть суженую – старшую дочь чичерского князя Снежану, но оказалось, что на охапке сена сидела сестра её Светлана. Имя хорошее, светлое, а сама она вся какая-то мутная. Бориславу известно было о красе своей невесты – высокая, белокожая, брови соболиные, румянец – яблоко наливное, глаза – синь небесная. А у этой её сестрицы даже косы, девичьей красы, нет, так, по плечам волосёнки рассыпаны. Девушки свои косы, бывает, распускают, но это гривы, как у кобылиц, по пояс спину закрывают, а здесь коса явно обрезана была (большего позора для девки и вообразить нельзя), а эта Светлана в плат по плечи кутается, вместо того, чтобы голову им покрыть, чтоб посрамление своё скрыть. И спасению своему будто и не рада. Чудна эта сестра невесты!
– Ну, пошли Светлана Славомировна, отвезем тебя к батюшке, – Борислав протянул Свете руку, помогая подняться.
«Вот сюрприз будет этому Славомиру, когда меня привезут», – мелькнуло в перепуганном мозгу Светы, но что делать, она пока не знала, поэтому встала, отряхнула былинки сена и вышла следом