Соответствие - Ариэль Салливан

— Слышно что-нибудь еще? — спросила Ло.

— Нет.

— А что они собираются делать с твоими… — Ло запнулась, и я резко повернулась к ней. — С ними?

— Наверное, то же самое, что и все остальные, — пробормотала я. — Пялиться.

Незримый страх оказаться отвергнутой тяжелым грузом повис между нами, и я сменила тему:

— К тебе внизу в кабинет когда-нибудь кто-нибудь приходил?

— Нет, а что? — Она нахмурилась.

Могла ли я рассказать ей о Хэле? Из глубины сумки донесся звуковой сигнал. Я выудила коммутатор, и Ло придвинулась ближе.

— Это от них? — прошипела она. Очередь продвинулась вперед. — Что там написано?

Я перечитала сообщение несколько раз. Сверху красовался знак иллумов: золотой круг, из которого сквозь облака прорывалось одно из их неправдоподобно высоких зданий. Острая вершина служила опорой для сияющего солнца, озарявшего нас своим светом.

«F13463233, до нашего сведения дошло, что вы были одобрены для репродукции. Поздравляем. Первичная встреча с M17292834 назначена на 20:00 сегодня, сразу после вашей процедуры подготовки в 18:00. Вся информация о перемещении загружена на ваш чип РАЗУМ. Если вас признают подходящей, вы получите Репродуктивный контракт, который необходимо заполнить и подписать до следующей встречи. Благословенной фертильности».

Я обхватила левое запястье, где скрывалась чудесная технология иллумов. Каждому младенцу при рождении в левое запястье вживляли РАЗУМ — Регистрационное Аналитическое Зонд-Устройство и Монитор, который беспрерывно снабжал системы иллумов данными о нашем здоровье, вплоть до генетического кода. Приходилось сканировать чип повсюду: в парящих транспортных подах, при получении еды, на работе и даже на входе в жилые кварталы. С каждого сканирования иллумы собирали жизненно важную информацию, оценивая нашу способность приносить пользу Всеобщему Благу.

Я уставилась на последние слова сообщения: «Благословенной фертильности». Судя по данным, полученным с устройства в запястье, я наконец-то стала достаточно фертильной. Я полезна. Одобрена. Желудок болезненно скрутило, когда я взглянула на время на коммутаторе. У меня оставалось десять минут. Десять лет ожидания сократились до десяти минут. Придется пересесть на под, идущий прямиком в облака. Сердце застучало в ритме похоронного марша.

— Что там? — взмолилась Ло, заглядывая через плечо.

Я повернула экран, чтобы она прочитала сама. Запрокинув голову, я посмотрела на небоскребы, уходящие ввысь, пока они не исчезали в облаках. Элита жила там, наверху, и среди них находился мой потенциальный партнер. Выдержит ли он мой дефективный взгляд так, как это сделал мужчина в синем? Почувствует ли отвращение? Выкрикнет ли те слова, которыми бросался мой биологический отец?

— Сегодня вечером? — воскликнула она. — Так быстро, Эмелин. Все происходит прямо сейчас.

— Да, прямо посреди пересменки, — ответила я, оглядываясь на окружавших нас дефективных. — Все же увидят. Может, подождать, пока толпа рассосется?

Под, гладкий продолговатый парящий транспорт, в момент сканирования издал громкое оповещение, привлекая внимание всех женщин в сером.

Ло посмотрела на остальных.

— Но тебе нельзя опаздывать. Это могут засчитать против тебя.

Очередь перед нами растаяла. Забитый до отказа под умчался прочь.

— Твое будущее зависит от способности подчиняться желаниям партнера, — прошептала Ло.

По рукам побежали мурашки от того, как точно она повторила слова, которые нам твердили в Академии на протяжении всего обучения.

А что, если… что, если я не смогу?

Там, наверху, были платья, балы и роскошь, но за облаками скрывалось нечто большее, чем просто красота. Для таких, как я, в облаках было опасно. За мной будут наблюдать, меня будут судить. Я обязана подчиняться желаниям партнера и иллумам. Стоит оступиться, и меня швырнут к синим. Или вовсе ликвидируют.

Ло подтолкнула меня в спину, направляя к открытым дверям пода. Он был почти полон. Я протянула дрожащую руку и отсканировала чип.

Внутри пода взвыл громкий звуковой сигнал, за которым последовал автоматический женский голос:

— ВСЕМ ОБЛАДАТЕЛЯМ НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫХ ДЕФЕКТОВ ПРОСЬБА НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ТРАНСПОРТНУЮ КАПСУЛУ.

Недовольные женщины с ропотом начали выходить наружу, протискиваясь мимо меня. С их губ срывались злобные слова, а язвительные взгляды сканировали меня с головы до ног.

— Ее скоро сбросят вниз, — процедила одна. — Посмотрите на ее глаза.

Сердце подскочило к самому горлу. Я шагнула внутрь пода, и барьер разделил нас. На транспортном экране высветилась локация, которую я никогда раньше не видела, и свет в салоне стал мягче.

— F13463233 ОДОБРЕНА ДЛЯ САНКЦИОНИРОВАННОЙ ТРАНСПОРТИРОВКИ.

Одобрена. Одобрена. Одобрена. Одобрена. Одобрена. Одобрена. Одобрена. Одобрена. Одобрена. Одобрена. Одобрена. Это слово застучало в такт бешеному пульсу.

Я была одобрена, но еще не принята. Взгляд зацепился за поджатые губы Ло: она осталась стоять с остальными, когда двери закрылись. Под взмыл в небо, унося меня прочь от всего, что я знала.

Транспорт поднимался, и у меня перехватывало дыхание. Поверхность раскинулась во всех направлениях. С этой высоты я отчетливо видела все пять секторов. Пустоши — плоский участок земли, где не было ничего, кроме рядов приземистых кирпичных домов, пристанище для женщин с незначительными дефектами. Берега — точно такие же здания, тянущиеся по другую сторону реки, где жили мужчины с незначительными дефектами, обслуживавшие иллумов на поверхности. Нижний город — прямо подо мной, подножие всех их возвышающихся небоскребов. Разделенная на черную и белую половины пирамида Академии на юге. Святилище — место, куда отправляли беременных женщин, не заключивших Соглашение о сожительстве, укрытое за высокой каменной стеной в восточной части города. И дальше всего, на западе, за развилкой реки — архаичные, полуразрушенные постройки Трущоб. Обитель обладателей значительных дефектов.

Когда облака поглотили под, из стекла на меня призрачно воззрилось собственное отражение, стирая из виду все остальное. То самое, на что никто не мог смотреть, включая меня саму. Пятно на безупречной красоте и совершенстве элиты — мой порок.

Я едва замечала нежную бледную кожу, высокие скулы, прямой нос, полные губы и правильный овальный контур лица, обрамленный копной длинных вьющихся каштановых волос. Весьма привлекательное лицо, даже красивое, если бы я могла абстрагироваться от своего изъяна. Во мне сочетались симметрия биологического отца и утонченная грация матери, но все это было насмарку.

Мой левый глаз был кристально-голубым, словно высеченным из осколков льда, а правый — глубокого, казавшегося бездонным, насыщенного карего цвета.

Эта девчонка позорит наши гены. Наше наследие.

Под пробил пелену облаков, оставив мое отражение внизу и открывая передо мной мир элиты.



Хэл

ГЛАВА ВТОРАЯ



Бесчисленные капсулы свободно сновали во всех направлениях, с головокружительной скоростью лавируя между стеклянными высотками. Затаив дыхание, я во все глаза смотрела в окно, и страх постепенно отступал. Высотные здания