Соответствие - Ариэль Салливан

Темные глаза Вайолет впились в мои:

— Ты из вымирающей породы, птенчик. Иллумы, должно быть, разглядели в тебе что-то особенное, раз вытащили на свет.

Мои плечи напряглись. Что иллумам могло понадобиться от вымирающей породы?

— Иди сюда, маленький птенчик, — позвала Роуз, открывая скрытую в панелях дверь. — Если мы выполним свою часть работы как надо, а ты свою, у нас впереди будет три луны на этап ухаживания.

Три лунных цикла, или, как мы их называли, луны. Наш медосмотр проходил раз в год, в день рождения. В монотонности моей жизни — подъем, еда, работа, еда, сон — три луны, восемьдесят семь дней, казались вечностью. Но с получением одобрения этот срок сжался до невозможного.

— Идем. Мы приведем тебя в порядок для него, — Роуз поманила меня к струйкам лавандового пара, закручивавшимся в черной комнате-клетке.

— Или хотя бы попытаемся, — добавила за моей спиной Вайолет.

В спину уперлись жесткие ладони, и уроки Академии погнали меня прямо в пар.

«На протяжении всего этапа ухаживания от вас потребуются появления на публике. Перед каждым выходом в свет с вас будут снимать серое платье, чтобы сделать ваш облик приемлемым для общества элиты. Вы обязаны следовать наставлениям своего партнера из элиты. Ваше будущее зависит от способности подчиняться желаниям партнера. Эту тему мы разберем на выпускном курсе. А пока следуйте протоколу иллумов, соблюдайте правила для населения с незначительными дефектами, постоянно самосовершенствуйтесь, и вы подниметесь, исполнив свое предназначение ради Всеобщего Блага. Если вы оступитесь, ваши права на публичное ухаживание и сожительство будут аннулированы, что приведет к переводу в жилые кварталы Святилища на окраине города до тех пор, пока на свет не появится ваше потомство. После этого вас отправят к тем, кто носит синее, вдали от света иллумов. Там вы и скончаетесь, став разочарованием для иллумов и всего человечества».

— Нужно действовать быстро, — Скворцы без лишних церемоний сорвали с моего тела серое платье, оставив меня совершенно голой.

Я судорожно скрестила руки на груди.

— Не скромничай, — прикрикнула Роуз, пока мой пульс зашкаливал.

Если не считать медосмотров, где мужчины в белых халатах проводили тесты, определяя нашу полезность, я никогда ни перед кем не раздевалась. Мы всегда ходили прикрытыми.

— Он и не вспомнит про глаза, когда увидит это, — Вайолет понимающе улыбнулась, потянув меня за руку. — Птенчик, мы не сможем работать, если ты будешь прятаться. Ты ведь не хочешь разочаровать иллумов?

Ее темные глаза буквально просверлили меня насквозь.

Я покачала головой и медленно опустила руки. Меня била крупная дрожь от абсолютной обнаженности.

— Какая стыдливость, — фыркнула Роуз, держа в руках банку с какой-то черной массой, пока Вайолет завязывала мои волосы в узел на макушке. — Тебе стоит использовать все это на полную мощность. — Роуз указала на мое обнаженное тело. — Ты — сосуд для человечества. Тебе не мешало бы об этом помнить. Быть выбранной — это благословение иллумов. Руки в стороны.

Я подчинилась. Роуз зачерпнула приличную порцию массы из банки, передала часть Вайолет и опустилась передо мной на колени. Я громко ахнула, когда они вдвоем принялись покрывать мое тело зернистой субстанцией, растирая ее с такой силой, словно пытались содрать верхний слой кожи. Они действовали методично и слаженно, не оставив без внимания ни единого сантиметра.

Роуз поднялась, подошла к стене и нажала кнопку. За ее спиной ожила душевая система с бесчисленным множеством леек.

— Смывай грязь своей прежней жизни.

Душ показался настоящей пыткой: на содранную кожу под разным давлением обрушились потоки обжигающей воды. Она хлестала по лицу, заливалась в нос, бомбардировала сверху. Отплевываясь, я выскочила из кабины.

— Сюда, маленький птенчик, — позвала Вайолет. — Живо в ванну.

В руки мне ткнули полотенце. Я дико вытерла лицо, прежде чем вернуть его обратно. Скворцы устроились на краю небольшого бассейна, и как только я погрузилась в воду, их руки тут же впились в мои кудри. До меня донесся цветочный аромат, а в следующую секунду они бесцеремонно окунули мою голову под воду. Они повторяли этот процесс, то намыливая, то топя меня, пока не остались довольны результатом.

— Теперь вылезай, — скомандовала Роуз, вытягивая меня из воды.

Вайолет сунула мне в руки полотенце, и я плотно обернула его вокруг разгоряченной кожи, следуя за ними в обшитую панелями комнату. Там не было ничего, кроме серебристого столика на колесиках и черной кушетки. Сходство с медицинскими кабинетами, где я бывала на медосмотрах, заставило меня внутренне сжаться.

На несколько замерших от ужаса ударов сердца я снова оказалась в смотровой, стоя в тонком сером халате, распахивающемся спереди, перед тремя мужчинами в белых халатах.

Ложись и помалкивай.

И я ложилась. Снова и снова. Мужчины не произносили больше ни слова, сканируя мой чип, а затем тыкали и щупали меня, пока не удовлетворяли свое любопытство.

— Вытирайся, маленький птенчик, — позвала Вайолет, подкатывая металлический столик к кушетке. — Ложись.

Роуз потянула за край моего полотенца, но я вцепилась в него мертвой хваткой.

— Только после того, как вы скажете, что собираетесь делать, — потребовала я пересохшими губами.

— Как будто у тебя есть право голоса, — отрезала Роуз.

Я сжала полотенце еще крепче.

— А ты порезвее, чем говорилось в твоем личном деле, дефективная. — Глаза Вайолет заплясали от удивления. — Мы собираемся удалить волосы с твоего тела, — пояснила она.

Моя рука тут же взметнулась к длинным темным прядям на голове.

— Да не на голове, глупая, — рассмеялась Роуз. — Везде в остальных местах. — Ее улыбка стала кошачьей, и она снова с силой потянула полотенце.

Неохотно я выпустила его, вновь оставшись перед ними обнаженной, и забралась на кушетку.

Холодный металл обжег кожу. Спустя секунды они густо обмазали мою голень горячей пастой, которая, впрочем, не обжигала. Я немного расслабилась, пока Роуз прижимала бумажные полоски к остывающей массе.

— Не ори, — предупредила Роуз, прежде чем безжалостно сорвать полоску.

От резкой боли я еле подавила крик. Они продолжали действовать медленно, продвигаясь вверх по ногам и выворачивая мое тело, чтобы добраться до каждого участка. Я глубоко вдыхала воздух, когда они подобрались к самым чувствительным зонам. Это казалось бесконечным: я закрывала глаза и задерживала дыхание, выдыхая лишь в тот момент, когда они выдирали волосы с корнем. Снова, снова и снова.

Когда пытка прекратилась, я нерешительно открыла глаза.

— Я впечатлена, — призналась Вайолет, держа в руках очередную загадочную баночку. — Большинство девчонок снизу кричат и плачут в первый раз. А ты даже не вздрогнула.

Я сердито посмотрела на нее. Мне вовсе не казалось, что