Новая хозяйка старой фабрики - Елена Александровна Романова
— Не заметил.
Сейчас — в эту секунду — хотелось бросить ее в койку.
Не было ничего настолько сладкого, чем ее уступчивость. А уступала она только лежа под своим мужем.
Он развернулся, протянул к ней руку — Ив проследила за этим движением — взял ее за лиф платья. Медленно стиснул кулак и дернул к себе. Она разом выдохнула и посмотрела ему в глаза с удивлением.
— Пожалуйста, поднимись в комнату и позволь служанке заплести твои волосы, Иветта, — сказал он четко и зло.
Она нахмурилась.
Ее рука, которой она держала шаль, стиснулась до бела. Взгляд засверкал так, что Кристиан подумал, эта кобра прямо сейчас влепит ему пощечину. Но она сощурила глаза, порывисто дернулась и быстро пошла наверх.
Кристиан осознал, что морально был готов ее сломать. А ведь он ценил в ней именно… ее. Впрочем, «ценил» слишком громко сказано.
Глава 23
— Пригласи ко мне Клода Бэзила, — приказал Кристиан Маршаллу, возвращаясь в свой кабинет.
Управляющий кивнул и исчез в дверях, а спустя пару минут явился, сопровождая конюха. Тот хмуро застыл посередине комнаты, комкая в руках фуражку.
— Спасибо, Маршал, — произнес Кристиан, поднимаясь. — Можешь быть свободен.
Он поставил на стол стакан, плеснул в него «горький янтарь» и посмотрел на Клода. А тот вернул ему хищный и озлобленный взгляд — сквозь волнистую челку сияли карие, взбешенные глаза.
И даже жилы на шее этого человека обозначились, желваки задвигались, а пальцы сжались до бела.
— Сядь, — приказал Корнуэлл.
Клод не ослушался, но в его взгляде вспыхнула ненависть.
Это было смешно — уж кто должен сердится, так это сам Кристиан.
— Остынь, мальчишка. Сколько тебе лет?
— Двадцать, — прорычал тот.
— Любишь мою жену?
Клод моргнул. И кажется, это движение пустило целую волну по его телу. Вся краска сошла с его лица, но он упрямо выдохнул, теряя голос:
— Люблю.
Корнуэлл присел на угол стола и коснулся пальцами сверкающих краев стакана. Провел по ним, глядя в жидкий янтарь на дне.
— Видишь ли, Клод, — усмехнулся он. — Теперь я с ней сплю. Выходит, у нас проблема.
Конюх вскинулся, часто задышал, и на его лбу забилась вена. Он стиснул зубы и едва не выронил фуражку. А Кристиан сделал глоток, облизал нижнюю губу и вымолвил:
— Но она решаема, не переживай, — помолчав, бросил: — Ты уволен.
Клод дернул головой. Кудрявые волосы почти полностью скрыли его глаза. Он тяжело поднялся, словно был еще пьян, и пошел к двери.
— Ты ведь знаешь, кто такая Мариса? — спросил Корнуэлл, делая еще один глоток.
Клод замер и хмуро посмотрел через плечо.
— Да.
— Тогда забудь, — спокойно ответил на это Кристиан. — Ради своего же блага.
— Я не буду вредить Ив, — прохрипел конюх.
Но едва он столкнулся взглядом с холодными глазами Корнуэлла, понял, что последний переживает не за баронессу.
— Чего нельзя сказать о твоей сестре, правда? — спросил Кристиан.
Из мертвенно-бледного Клод стремительно стал пунцовым.
— Эдна ничего не скажет!
— Кто еще знает о ребенке?
Клод упрямо потянулся к дверной ручке, будто желая сбежать, но Корнуэлл произнес:
— Лучше ответь мне, Бэзил, если хочешь помочь своей хозяйке.
— Вы просто пытаетесь, — задохнувшись, прохрипел Клод, — избежать скандала!
— Не строй догадок. Мне нужны имена.
— Барон Мэдок, его приказчик Дрейк Харрис, доктор Никсон, Эдна и я.
Кристиан достал второй стакан, наполнил его до середины, подошел к Клоду и протянул ему:
— Пей.
Клод взял дрожащими руками, растерянно взглянул на Кристиана, но тот бросил:
— Побыстрее. Уверен, ты никогда не пил ничего дороже.
Конюх покривился, но покорно опрокинул в себя содержимое и всхлипнул.
— Да, это крепкий алкоголь, — усмехнулся Корнуэлл, забирая у него стакан.
Пока Клод боролся с приступом тошноты, Кристиан положил ладонь на его плечо и подтолкнул обратно к стулу.
— Присядь.
Он достал шкатулку с сигарами, всучил конюху одну и поднес огня.
— Давай-ка прикури.
— Я не…
— Что ты мямлишь все время? Давай, — он с равнодушием наблюдал, как Клод давится дымом. — Нравится?
— Нет.
— Плевать. Это лучшие сигары в Ниваре. Затянись поглубже, Бэзил. Ну? Получше?
Тот закивал, краснея от спазма, и Кристиан поторопил:
— Теперь расскажи, что случилось с Ханной.
— Ее нашли в реке.
— Это я знаю, — ответил Корнуэлл, приваливаясь бедром к столу и наблюдая за конюхом сверху вниз, — кто об этом позаботился?
— Я не уверен… — горько отозвался Бэзил. — Ханна всегда слушалась отца и была его любимицей. И она ненавидела Ив. Я пробовал… пытался ее успокоить, но она презирала Иветту буквально за все: ее мягкость и нежность…
— Мы сейчас про мою жену говорим? — усмехнулся Корнуэлл. — Ну допустим. Дальше.
Клод вновь подавился дымом и вскинул покрасневшие, слезящиеся глаза.
— После того, как Ив ее выгнала, она явилась и все рассказала барону. И пообещала, что ославит Ив, если ей не заплатят.
— Кто об этом знал?
— Все. И Харрис тоже.
— Приказчик барона?
— Да.
Клод опят запыхтел и надсадно закашлял.
Корнуэлл без обиняков похлопал его по спине, без сантиментов забрал сигару и бросил в