Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника - Ана Тихая
— Как они будут мне доверять в открытом секторе? — продолжением чеканила я каждое слово. — Если они будут думать, что я отношусь к ним как к мусору или грязи, в первом же бою группа рассыплется. Они должны видеть и понимать, что я ценю каждого гуманоида, его вклад в группу, его работу и его жизнь. Только так они станут монолитом.
На секунду в галерее зависла плотная тишина, разбавляемая лишь глухим гулом вентиляционных шахт.
Дрейк медленно сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума. Он нагнулся ниже, и его губы оказались у самого моего уха, а низкий голос прозвучал с обжигающей, бархатистой хрипотцой:
— Знаешь, Марлоу... Чем больше я на тебя смотрю, тем больше понимаю, как чертовски сложно будет держать себя в руках, когда эти учения закончатся. Слишком много огня для одного старшего офицера.
Я на мгновение замерла. Сердце пропустило удары, а дыхание на секунду перехватило — я совершенно не ожидала такого резкого перехода от строгого разбора полетов к откровенной, чувственной провокации. На долю секунды я действительно растерялась, почувствовав, как к щекам приливает жар.
Дрейк уловил мою запинку, и на его губах скользнула едва заметная, хищная ухмылка. Он тут же выпрямился, возвращая привычную холодную дистанцию Командора:
— Вопросы по логистике исчерпаны, курсант?
— Исчерпаны... Командор, — справившись с замешательством и вернув голосу прежний твердый металл, ответила я.
— В ноль пятьсот Первая группа должна быть в полном составе у челнока. Свободны.
Рексар развернулся и размашистым шагом скрылся в теневом коридоре.
Я сделала глубокий вдох, силой возвращая мыслям прежнюю четкость и сбрасывая наваждение от его обжигающего шепота, и направилась обратно к столам.
Когда я подошла ближе, то на мгновение замерла. За время нашего разговора с Дрейком атмосфера в секторе релаксации изменилась. Молодой аэран был уже не один — за ним подтянулось ещё несколько курсантов из второго звена. Они больше не стояли особняком, а переминались с ноги на ногу у края нашего дивана, несмело включившись в обсуждение с бойцами «Альфы-1».
За дальним столом остался сидеть лишь одинокий, потемневший от злости Тиан.
При моем приближении все мгновенно смолкли. Разговор перекратился, и десятки глаз — и своих, и присоединенных — уставились на меня.
Я подошла вплотную, скрестила руки на груди и смерила собравшихся гуманоидов строгим, не терпящим возражений взглядом:
— Рада видеть, что вы нашли общий язык, — ровно произнесла я, выдерживая паузу. — А теперь слушайте меня внимательно. Завтра в открытом секторе игры заканчиваются. Я жду от каждого из вас строгого и беспрекословного выполнения моих команд.
Я перевела взгляд на сбившихся в кучку присоединенных курсантов:
— Система подчинения простая: аэраны выполняют всё, что говорит Вейлор. Кайраны слушают только Ворна. Тарки беспрекословно делают всё, что прикажет Гарред. Они — мои старшие звеньевые, и их голос в бою равносилен моему.
Я сделала шаг вперед, и мой голос приобрел чеканный, ледяной металл:
— Либо всё, что я сказала сегодня на тренировочной площадке, будет исполнено от и до, либо вы полетите прямо в аномалию. Вопросы есть?
— Вопросов нет, — чеканя каждое слово, ответил один из курсантов-аэранов, и остальные молча синхронизировали кивки.
Я кивнула в ответ, принимая их слова, и опустилась на свое место рядом с Ворном, который тут же подвинул мне свежий стакан. Напряжение сменилось деловым, собранным ритмом: парни быстро допили эликсиры, обсудили последние технические детали стыковки челноков, а гуманоиды из второго звена уже без прежней заносчивости впитывали информацию.
Проведя в секторе релаксации еще немного времени, я поднялась на ноги и окинула взглядом объединенный состав.
— Отбой, — коротко бросила я. — Всем разойтись по каютам и проверить снаряжение. Утром задержек я не прощаю.
Вспыхнул общий шум: парни начали подниматься, гремя ремнями и перебрасываясь на ходу короткими репликами. Я развернулась первой и уверенным шагом направилась к выходу из технического яруса, намереваясь побыть в тишине перед тяжелым днем.
Легкие, бесшумные шаги догнали меня у самого поворота к лифтовым шлюзам. Я обернулась. Рядом шел Лиан. В его глазах больше не было и тени прежней курсантской спеси — только странная, непривычная мягкость и сдержанное напряжение.
— Разреши составить тебе компанию, Майя? — чуть приподняв уголки губ, произнес он, слегка замедляя шаг вровень со мной. — Сектор слишком длинный для одиночной прогулки перед вылетом, а до твоей каюты как раз можно успеть пройтись. Провожу тебя.
Я скептически приподняла бровь, оценивая этот маневр, но останавливать Лиана не стала.
— Если у тебя есть вопросы по уставу или завтрашней расстановке, задавай их на ходу, — ровно ответила я, продолжая движение по полуосвещенному коридору.
Он качнул головой, пряча в улыбке смущение, и какое-то время мы шли молча под мерный гул корабельных переборок. Наконец Лиан заговорил снова, и в его голосе исчезла всякая показная официозность, сменившись удивительно честной, уязвимой интонацией:
— Знаешь... я просто хотел сказать. Сначала я был настоящим, клиническим идиотом. Все эти кастовые предрассудки, вечная спесь, уверенность в том, что земляне — просто недоразумение на карте Академии... Я смотрел на тебя через призму чужих шаблонов и искренне сомневался, что девчонка с отсталой планеты сможет нами командовать.
Я бросила на него короткий взгляд. Лиан не отвел глаз, его плечи чуть напряглись.
— Но под твоим руководством до меня наконец дошло, насколько слепым я был, — продолжил он тише, чуть повернув голову ко мне. Его взгляд стал неожиданно прямым и теплым. — Ты ломаешь все правила, Марлоу. И... признаюсь честно, наблюдать за тем, как ты держишь нас и заставляешь уважать себя не силой, а умом — это лучшее, что я видел за всю учебу. Я абсолютно изменил свое мнение. И о тебе... и о твоем мире.
Лиан сделал еще один шаг ближе, сокращая дистанцию, и развернулся ко мне так, что наши плечи почти соприкоснулись в полутьме коридора. Он больше не отводил взгляда и откровенно ловил каждый мой шаг и каждую реакцию.
— И мне бы очень хотелось верить, Майя, что завтра в открытом секторе я смогу доказать тебе это не только как боец, но и как тот, кто искренне тобой восхищается.
Я на мгновение замедлила шаг, устремив на Лиана долгий, проницательный взгляд. Признание аэрана было неожиданно искренним, но армейская закалка и грядущий вылет не позволяли расслабляться.
— Восхищение — это приятно, Лиан, — тихо ответила я, возвращая голосу сдержанный, прохладный тон. — Но завтра в открытом секторе мне нужно не оно. Мне нужна твоя идеальная концентрация, хладнокровие и чёткая работа с группой. Докажи мне там, что твои слова чего-то стоят.
Лиан чуть заметно улыбнулся, и в этой улыбке проскользнула лёгкая,