Жена некроманта строим академию! - Марина Стариченко
Помимо всего прочего, некромантия открывает почти неограниченные возможности познания – ведь вся информация прошлых поколений доступна нам, как открытая книга. Однако чтобы получить этот доступ, нужно добиться расположения усопших, а значит, активно и добросовестно им помогать. У кого-то остались незавершённые дела, кем-то движет любопытство, а кто-то просто жаждет общения и понимания, а иногда – и посмертного признания. Со всем этим имеет дело некромант, и блуждающие души, разумеется, будут очень рады получить подобную помощь и поддержку тогда, когда в их сердцах вместе с бренным телом умерла даже последняя надежда.
Особую категорию представляют собой ушедшие из жизни добровольно или по глупой неосторожности: их душа обречена скитаться на земле, не в силах перейти ни в Ад, ни в Рай. Их вечные муки заставляют их стать ещё более озлобленными и несчастными, чем когда они были при жизни. Помочь этим несчастным под силу некроманту. Он может успокоить заблудшую душу, а в некоторых случаях – подсказать способ искупления грехов.
Не всегда работа некроманта безопасна. Некоторую угрозу могут представлять бывшие убийцы или психически больные люди, которые при жизни натворили много зла и не жаждут искупления или прощения, а продолжают бесчинствовать и после смерти, уверенные в своей безнаказанности. Таким душам некромант может помочь излечиться и найти верный путь – к свету, к самоочищению, к всепрощению и обретению внутренней гармонии. И хотя тело некроманта надёжно защищено от различных сглазов, порчей или проклятий, его душа такая же уязвимая, как у смертных, и может оказаться в опасности, если не соблюдать должных мер предосторожности.
В целом, вся жизнь некроманта и есть балансирование на грани: между жизнью и смертью, разумом и безумием, мгновением и вечностью. Осознав всё это и приняв как данность, я выбрал свой путь раз и навсегда. Я был готов посвятить некромантии всего себя, без остатка. Наличие семьи, привязанностей и влюблённости совершенно не входило в мои планы, я настроился отречься от всего материального и жил жизнью монаха, что меня целиком и полностью устраивало. Никакие мирские дела и плотские помыслы не должны были отвлекать меня от однажды поставленной цели и единственно правильного пути.
Поэтому слова тётушки стали меня воистину громом среди ясного неба… Да нет, пожалуй, они прозвучали как назойливый шум, словно жужжание мухи, назойливо летающей над ухом и которую хочется незамедлительно прогнать прочь.
Я отложил ингредиенты для проведения ритуала – специальное блюдце с нанесёнными на него рунами, ароматические палочки, парочку амулетов, свечи, воду и мешочек с солью для создания защитного круга, и посмотрел на тётю с лёгким недоумением. Нашла же она время вторгаться в мой рабочий зал! Если бы я уже выложил защитный круг, ритуал считался бы начатым, и прерывание его имело бы самые печальные последствия. В тот момент я пожалел, что не провожу свои ритуалы на кладбище, как другие некроманты. Но ближайшее к нам находилось просто чертовски далеко, а использовать каждый раз телепорт накладно и неудобно, поскольку всегда был риск потерять часть ценных ингредиентов при переходе. Впрочем, горсть кладбищенской земли, смешанная с прахом предка из нашей семейной гробницы, всегда имела тот же эффект. А если нет разницы, зачем мотаться за тридевять земель?
Тётя Клэр, как обычно, проигнорировала всё, что я так тщательно разложил по углам начертанной пентаграммы. Невинная душа, которую я собирался успокоить, летала неподалёку в нетерпеливом ожидании, но тётя, разумеется, не могла её видеть. Она подошла ко мне вплотную и встала так, подбоченившись и окидывая меня неприязненным взглядом.
– Опять ты ерундой занят, – недовольным тоном произнесла она и наморщила нос. – Всё равно тебе никогда не достигнуть уровня Хранителя Безмолвных Гробниц!
– Может, я превзойду его, – возразил я. – Если мне, конечно же, не будут мешать!
– Твой энергетический резервуар слишком уязвим. Ты как обычный смертный. И сколько бы не укреплял свой разум различными практиками, до настоящего мастерства тебе далеко, как до луны на четвереньках.
Я сердито поджал губы. Тётя Клэр была наполовину магом-оракулом: она могла общаться с древними богами, чтобы получать от них пророчества, а вот с миром духов у неё не заладилось: поговаривали, что когда-то она поссорилась с одним могущественным духом, и по его инициативе многие занесли её в своеобразный бан. Но я был уверен, что в отношении меня тётя часто говорила неправду, чтобы подчинить своей воле и заставить плясать под её дудку. Вот и на этот раз я догадался, что этот разговор она начала неспроста.
– Тётушка, скажи прямо, – я устало вздохнул. – Что тебе нужно на этот раз?
– Мне? – она удивилась как будто вполне искренне. Но мне ли не знать, какая она актриса! – Да я только о твоём благе и беспокоюсь! Ты же у меня единственный племянник, наследник рода Харрисов!
– Поэтому в прошлом году ты, исключительно по доброте душевной, пыталась наслать на меня проклятие чёрной птицы? – поинтересовался я. – А это, если ты помнишь, слепота и глухота. Или тебя устроит глухой и слепой племянничек?
Тётя закатила глаза.
– Ой, кто старое помянет, сам знаешь, – возмутилась она. – Я же всё-таки твоя тётя, родная кровь!
– Говори, что нужно, – отрезал я.
– Внуков хочу, – огорошила она меня. – Увидеть твоих наследников… Подумай, что будет с нашим родом, если тебя вдруг не станет? Ведь ты один у меня на всём белом свете, моя кровинушка, – она залебезила, всхлипывая и прикладывая к лицу белый кружевной платочек. – Кто же ещё о тебе побеспокоится, если не я? Ты ведь сам не позаботился о наследниках, даже незаконных! А в наши неспокойные времена…
– Я понял тебя, – прервал я тётю. И нахмурился. В кои-то веки в её словах прозвучал намёк на здравый смысл. Как-то раньше я совершенно не задумывался о том, чтобы кому-то передать свои знания и опыт, а также завещать всё наследие рода Харрисов. Правда, момент тётя выбрала неподходящий, но с этим уже ничего не поделать.
– Хорошо. Завтра же начну поиск походящих учеников, – подумав, заявил я. Тётя ахнула и всплеснула руками, будто я сказал что-то немыслимо вульгарное и неуместное.
– Ученики? Об этом и речи быть не может!