Лжепринцесса для Дракона. Академия врагов - София Клевер

Святая Инеая, за что ты меня так мучаешь?

Слезы срываются с глаз и опаляют щеки. Эмбер вдруг застывает, глядя на них, точно на кровь.

— Софи…

— Ты мне не нравишься! Слышишь⁈ У меня есть нареченный и я выйду за него! Прекрати меня мучить! Отпусти меня, молю, — выдавливаю из себя с болью, вырываюсь и бегу со всех ног, проклиная саму себя.

Пролетаю мимо Дайры в коридоре, и чуть ли не слетаю с лестницы.

Тьма, как же больно!

— Ваше Высочество! — слышу крик соседки, что решила бежать за мной.

Ускоряю шаг, но она догоняет.

— Ваше Высочество! Что случилось? — спешит разузнать она и тут же замирает в ужасе глядя на меня.

Что такое? Не видела плачущих принцесс?

— В-ваши волосы, — говорит она, но я не понимаю.

Да и не хочу понимать. Я только что разбила сердце дракону, которого сама люблю!

— Ваше Высочество, почему ваши волосы меняют цвет! — выдает Дайра его большим ужасом в глазах, и я застываю.

Что⁈

Глава 32 План

— Бэль! — влетает в мою комнату Тьюдо.

Долго Дэйра его искала. Я просидела в уборной полчаса, ожидая, когда Дэйра проверит, ушел ли Эмбер и принесет мне платок, а затем отправиться за Тьюдо.

Прошел час. Час, который я в упор смотрю на свое отражение в зеркале и не верю глазам.

— Бэль! — вновь зовет меня Тьюдо, пока я нахожусь в ванной. А раз называет настоящим именем, значит пришел один.

Нервничает, дергает ручку ванной. Ну сейчас я и вовсе заставлю его вообще поседеть.

Петли не скрипнули, когда приоткрылась дверь ванной. Зато скрипнула челюсть Тьюдо, когда он увидел пшеничные, отливающие золотом волосы, и вовсе отвалилась, когда заметил метаморфозы лица.

А как бы он удивился, если бы увидел тот рисунок на моем запястье, который то появлялся, то исчезал все это время. Сейчас его не было.

— Как это произошло? — и тут же заклинанием задвинул шторы на окнах и зажег в комнате свет. Еще раз проверил, заперта ли входная дверь и вернулся ко мне.

— Не знаю. Все просто изменилось на глазах, — лукавлю, не желая рассказывать про Эмбера, даже мысли о котором отдаются болью в сердце. А затем задаю не менее пугающий вопрос. — Тьюдо, это мое настоящее лицо?

— А чье же оно еще может быть⁈

Но не до конца мое. Слишком похоже на Софию. Настолько похоже, что издалека можно даже перепутать.

— Вы можете это исправить?

— Это не простая магия, Бэль. В этом деле нужно разбираться очень тонко. Я могу лишь наложить иллюзию. Но ее срок не вечен, а такие сильные драконы, как рипт Диргар, быстро ее обнаружат.

— И что же делать?

Тьюдо не знал. Опустился на край моей кровати, и впервые я видела его в полном смятении. Теперь мы оказались в одной лодке, дно которой неожиданно пробило.

Если утонем — вместе.

— Мы не можем вернуться в Каду? — мне показалось это единственным выходом.

Симулировать болезнь или отравление и сбежать, пока не раскусили. Но Тьюдо идея не понравилась.

Сначала он забегал глазами, думая, как мне отказать, а потом выдохнул, уставился на меня и произнес:

— В Каде тебя ждет смерть, Бэль.

— Что⁈ — это неожиданное признание было подобно раскату грома средь ясного дня. — Почему? Это ведь не моя вина, что лицо изменилось. Я ничего не делала для этого!

Тьюдо молчал. Наверное, подбирал слова или решал, стоит ли ему вообще откровенничать со мной. И эта пауза била прямо по нервам.

— Тьюдо!

— Живая ты им не нужна. Ты свидетель опасного обмана. Они не станут так рисковать из милосердия к тебе, — признался он.

Признался!

С чего вдруг? Ему ведь наоборот стоит меня сейчас обмануть и везти в эту самую Каду, пока еще есть шанс избежать разоблачения.

— Если ты вернешься, не важно сейчас или через год — это конец, Бэль.

— Вы знали это с самого начала? — голос предательски дрогнул. — Знали, что это последний год моей жизни? Знали….

Обида и злость не дали мне договорить, голос сорвался на хрип.

Дракон меня за ногу!

Мне с самого начала уготована смерть! Не от драконов, так от своих же? Нет, я знала, что не несу особой ценности. Но не так же бесчеловечно со мной поступать!

— Ты не должна была вернуться, — вздохнул Тьюдо, уводя от меня взгляд. — Ты должна была остаться Софией, выйти замуж и родить ребенка, который объединит наши империи.

— И тогда бы меня устранили? — быстро сообразила я. — Чтобы не проболталась или не сменила сторону?

— Твоей смерти я бы я не допустил, — заверил Тьюдо, переводя теплые человеческие глаза на меня.

— Да бросьте! — хотела возмутиться я, но вместо этого спросила другое:

— Почему? — искренне не понимала я, глядя в глаза, которые сейчас не могли мне лгать.

Отвечать Марш не хотел. Опять принялся хмуриться и уводить взгляд, однако, что-то обмозговав, все же решился.

— Я дал клятву твоему отцу, — выдал он то, что я никак не ожидала услышать. — Не всегда удавалось ее сдерживать. Но смерти я бы не допустил.

Да плевать на «удавалось», «не удавалось», тут важно другое….

— Вы знали моего отца⁈ — опешила я.

— Бэль, не спрашивай, — попросил он так, словно я лезла под кожу. — Я не могу тебе всего рассказать.

Да конечно! Я всю жизнь считала себя сиротой, тут мне говорят, что знают моего отца, и рассчитывают, что я просто это отпущу⁈

— Тьюдо! Кто мой отец⁈ — я посмотрела на него так, как он всегда смотрел на меня — вынуждая к ответам.

Он усмехнулся, наблюдая за тем, как сильно изменилось Зеркало. Хотя, думаю, Зеркалом он больше меня не считает. Даже по имени с некоторых пор зовет. Он признает под этой оболочкой меня?

— Хороший человек, который, действительно, любил твою мать, но в силу обстоятельств не мог с ней быть, — выдохнул Марш. — О тебе он не знал. Когда я только поступил в его распоряжение, будучи лазутчиком,