Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen
Олег вцепился в край стола: — Морозов! Вызываю тебя на прямой словесный поединок! Один на один! — К вашим услугам, — Алексей слегка склонил голову.
— Тогда слушай! — Олег хлопнул ладонью по скатерти. — Крупная рыба ест мелкую, мелкая — креветку, креветка — воду, а как вода сойдет — камни наружу!
Алексей, не медля ни секунды, ответил: — Ручей течет в реку, река — в море, море — в океан, а океан широк, как само небо!
Олег яростно сверкнул глазами и выдал новую загадку на знание словесности: — В слове «Молчание» (М-О-Л-Ч-А-Н-И-Е) корень — «молч», в нем «молодец» притаился, да только этот «молодец» на старших лает!
«Ах ты, судейская душа, — подумал Алексей, — еще и оскорбляешь?» — В фамилии «Луков» — два слога, — парировал он, — один слог народ грабит, другой — в карман кладет!
— Браво! — закричал Троицкий городничий. Он понял, что нашел настоящий бриллиант.
Разъяренный Олег, потеряв остатки самообладания, почти выплюнул: — Лес без деревьев — пустое место. Убери у чиновника власть — останется пшик. Рыба на мелководье — забава для лягушек, а тигр в степи — посмешище для собак! (Намек на то, что без покровительства Алексей — никто, и зря он задирает нос).
Алексей Морозов выпрямился, и в его голосе зазвучал металл: — Ваше высокоблагородие, вы судите слишком строго. Ручей без воды — лишь канава. Убери у павлина перья — и он станет не краше курицы. Кот на троне мнит себя тигром, но ощипанный феникс — хуже петуха!
Этим Алексей ясно дал понять: всё величие городничего держится только на его мундире. Если их раздеть и поставить рядом, еще неизвестно, кто окажется «тигром», а кто — «петухом».
— Браво! — Троицкий городничий восторженно хлопнул в ладоши. — Складно, ох как складно!
Олег, получив столь блестящий отпор, лишь молча осушил три кубка кряду. В голове у него уже изрядно шумело, но признать поражение перед каким-то юнцом мешала спесь. Потирая виски, он выдал новую задачу: — Слово «Ясность» — в нем три «Солнца». В ясный день помни о ненастье, день за днем, день за днем — в сотне лет тридцать шесть тысяч дней!
Алексей Морозов, ни на секунду не задумавшись, с улыбкой поднял свой кубок: — Слово «Вкус» — в нем три «Рта». Кто при власти, тот вечно рот раззявливает, рот за ртом, рот за ртом — позвольте же поднести вам еще чарочку!
Городничий Олег нехотя выпил. Он чувствовал: еще пара таких раундов — и он просто рухнет под стол. Он уже готов был малодушно признать поражение, как вдруг сверху, из покоев хозяйки судна, спустилась горничная. Делая вид, что подливает вина, она ловко сунула ему в ладонь клочок бумаги.
Олег незаметно развернул записку. Глаза его блеснули, губы расплылись в торжествующей улыбке. — Морозов, — начал он, внезапно сменив гнев на милость, — ты и впрямь мастер слова. Но есть у меня последняя загадка. Осилишь — сегодня ты победитель.
Алексей почувствовал перемену в настроении оппонента и, решив, что пора сворачивать этот словесный бой, вежливо кивнул: — Ваше высокоблагородие, я лишь стараюсь не ударить в грязь лицом. Извольте.
Троицкий городничий, довольный тем, что его подопечный уже и так всех перещеголял, примиряюще добавил: — Ну, полно вам. Сойдемся на том, что это дружеская беседа, без победителей и проигравших. Как говорится, в литературе нет «первого места».
«Легко тебе говорить, когда твой человек всех 'умыл», — проворчал про себя Олег, но вслух лишь кашлянул: — Согласен. Тогда напоследок… состроим «Пагоду»!
— Вы имеете в виду стих-пирамиду? — уточнил Алексей.
Это задание считалось верхом мастерства. Нужно было составить стихотворение, где каждая новая строка длиннее предыдущей — от одного слова до семи, и при этом соблюсти рифму, ритм и, самое сложное, ответить зеркально на каждую строку противника, сохранив общий смысл. Обычно такие вещи пишут неделями, а тут — за столом, после доброй порции вина.
Глава 53
В песне походной пыль да песок на зубах
Когда лодки любопытных мещан наконец разошлись, на палубе судна, где пировали наши герои, воцарилась тишина. Но внутри каюты напряжение достигло апогея.
Городничий Олег прочистил горло и задал первую — «фундаментальную» — ступень пагоды: — Тростник, тростник.
Троицкий городничий затаил дыхание: задача была коварной — удвоение слов в начале пирамиды требовало безупречного чувства ритма.
Алексей Морозов медленно поднялся, подошел к резному поручню, глядя на темнеющую воду, и отозвался: — Стихи, стихи.
Олег, чеканя слова, добавил вторую ступень: — Хладом веет, зеленью дышит.
Алексей парировал с легкой улыбкой: — Красотой манит, тайной чарует.
— На берегах Волги, в излучинах Дона, — Олег тоже встал и подошел к Алексею почти вплотную. — Где сердце стонет, где радость искрится, — Алексей отвечал легко, будто читал по памяти.
— Завеса из изумрудов, копья из чистого нефрита, — голос Олега окреп. — Весенние цветы и осенняя луна, туманы да дожди над Невой, — Алексей рассмеялся, подхватывая ритм.
— В пустом сердце сорняк не растет, статный ствол простым дровам не чета! — Городничий уже почти кричал, упиваясь звуками слов. — В чистом звоне — стон металла и камня, в горьком плаче — скорбь самих богов! — Алексей не отставал, чеканя каждое слово.
— Драконий посох в руках чародея, зов бури в священной долине! — Олег наступал шаг за шагом. — Шепот леса — точно тайная исповедь, рокот родника — будто горькие слезы! — Алексей не отступил ни на дюйм.
— Лунный шлейф девы небесной тихо струится, глас флейты принцессы нежно поет! — Олег смотрел Алексею прямо в глаза. — Песнь негромкая — богини хмелеют, стих возвышенный — девы впадают в транс! — Алексей отвечал так, будто сами музы шептали ему строки.
— Браво! — вскричали разом и Троицкий городничий, и даже чиновник Каменский.
Все думали, что это финал, но Олег замахнулся на восьмую, запредельную ступень: — В лесной чаще вино пить — за тенями в кубке следить, на камнях в шахматы играть — звон костей слушать.
Лицо Алексея стало предельно серьезным. Он понимал: это предел мастерства. Он выдыхал слова медленно: — Под луною поэт