Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen

— Стало быть, нужно уметь и гибкость проявить, и себя уберечь? — Алексей слушал с таким почтением, что старик остался крайне доволен.

— Именно так. Вот ты сегодня с этим Олегом Владимировичем в остроумии состязался… Сделал его, что и говорить, лихо, потешил мою душу. Но ты подумал, что будет, если он на тебя зуб затачит? Вдруг вздумает тебе в учении палки в колеса вставлять?

Алексей горько усмехнулся: — Я об этом как-то не успел поразмыслить, ваше высокоблагородие.

А про себя подумал: «Да уж, не вступись я за вас — вы бы сами на меня первыми и окрысились! А так я хоть одного врага нажил, зато другого сильного союзника приобрел». Опыт из его прошлой жизни подсказывал: в такие моменты нельзя сидеть на двух стульях. Нужно выбирать сторону, иначе останешься один против всех.

Видя, что юноша призадумался и вроде как даже «испугался», городничий поспешил его утешить: — Да ты не боись. Пока я здесь — этот «зеленый мундир» тебя не тронет, я заслоню. К тому же Олег, хоть и мелочен бывает, но всё ж таки из дворян, в спину бить не станет. Но помни: я не смогу оберегать тебя вечно, да и не всегда тебе будут попадаться благородные противники. Пока не наберешься силы — умей таиться.

— Я навек запомню ваш урок, дорогой наставник, — Алексей произнес это слово с особым весом. Старый городничий всё сказал прямым текстом, и было бы глупо не признать в нем своего патрона.

— Ну-ну, — старик расплылся в улыбке. — Ты малый смышленый, сам бы до этого дошел. Я лишь хочу, чтобы ты по моим старым граблям не гулял.

— Благодарю вас,наставник, — Алексей поклонился. — Позвольте лишь спросить… А какую же силу нужно иметь, чтобы уже не таиться?

Вопрос казался по-детски наивным, но для Алексея это был способ прощупать границы негласных правил империи.

— На это, дружок, ответа однозначного нет, — Троицкий городничий задумчиво погладил бороду. — Коли судить в масштабах нашего уезда, так и моей власти за глаза хватит. А ежели на всю Россию-матушку глянуть… Так там иные министры в три погибели перед сильными мира сего сгибаются. — Он хитро прищурился: — Вот скажи мне, кто у нас в стране всех сильнее?

— Государь император, вестимо, — прикинувшись простачком, ответил Алексей.

— Ты всё верно говоришь, — кивнул старый городничий, продолжая меланхолично поглаживать бороду. — Но государь наш нынче пребывает в высших сферах, душой стремясь к горнему миру, а все земные тяготы переложил на плечи князя Оболенского.

Голос старика стал едва слышным шепотом: — Запомни крепко: ныне в империи всем заправляют старый князь и его сын, «молодой князь». А сын его — человек мстительный, каких свет не видывал. Потому заруби себе на носу: как бы ни сложилась жизнь, никогда не зли Оболенских. Иначе — смерть, и даже клочка земли под могилу не оставят.

Алексей покорно кивал, но в душе лишь скептически усмехнулся. Как попаданец, он прекрасно знал: ни одна тирания не вечна, а те, кто кажутся всемогущими, часто падают громче всех.

Когда они достигли квартала Надеждинского, Алексей вежливо откланялся. Городничий приоткрыл занавеску экипажа и высунул голову: — Да, чуть не забыл! Я распорядился оставить место в канцелярии для твоего отца. Как он поправится — пусть идет прямиком ко мне или к секретарю Степанову, всё будет устроено в лучшем виде.

Алексей поблагодарил покровителя и, дождавшись, пока экипаж скроется за поворотом, быстрым шагом направился к дому.

Не успел он пройти и квартала, как кто-то из прохожих радостно завопил: — Смотрите! Господин Морозов вернулся!

В мгновение ока вокруг Алексея собралась толпа. Люди восторженно гудели, выставляли вверх большие пальцы и наперебой выкрикивали хвалы: — Ну, Алёша, ну уважил! За весь наш Троицкий уезд отомстил! — И то верно! С тех пор как у соседей объявился этот заносчивый Верещагин, наши студенты совсем нос повесили. А ты сегодня им такую острастку дал — любо-дорого смотреть!

Хозяин фруктовой лавки выскочил из-за прилавка с целой корзиной отборного винограда: — Господин Морозов, отведайте! С таким умом вы этого Верещагина в два счета за пояс заткнете!

— Верно! Вот, возьмите свежего свиного сердца! — подхватил мясник, протягивая свой сверток. — Укрепляйте сердце, барин, вы теперь наша надежда, за весь уезд биться будете!

Торговцы вокруг, боясь отстать, начали совать Алексею подношения со своих лотков: — Возьмите грецких орехов — для мозга первейшее средство! — И сушеных яблок для бодрости духа! — А вот моей наливки отведайте, для мужской-то силы…

Алексей, обливаясь потом от такого напора, лишь неловко улыбался: — Покорно благодарю, господа, но я ведь в трауре… мне не положено…

Улица превратилась в сплошной затор, движение экипажей полностью встало. Из окон трактира на втором этаже высунулись захмелевшие гости и зычно закричали: — Господин Морозов! Просим к нам! Мы тут в складчину уже лучший обед для вас заказали!